— Кто отец жениха? — крикнул Киаран, бегая взглядом по гостям.
Они с кряхтением поднимались на ноги, потирали бока и затылки.
— Отец жениха тушит пожар, — отозвался кто-то.
— Так это его склад горит?
— Его.
— У человека беда, а гости веселятся, — опешил Киаран. — Где жених?
— Он упал с лошади, когда мы скакали через кладбище, — подал голос человек в соболином плаще, вытряхивая из капюшона снег.
— По-моему, он врезался в чей-то памятник, — сказал юнец и, сплюнув кровь, принялся трогать зубы.
Киаран уставился на командира:
— Если вы не умеете блюсти порядок в городе, какой из вас к чёрту командир стражи?
— В Калико царят свои законы, милорд. То, что вы считаете беспорядком, для нас в порядке вещей. Вы же не указываете лордам, как им править своими феодами.
— Калико — не феод. Город стоит на земле короля. Здесь действует один закон — королевский.
— Покажите мне хотя бы один королевский закон, который запрещает устраивать свадебные скачки.
Киаран заскрипел зубами. Надо было для начала побывать в Хранилище Грамот, изучить документы и лишь потом действовать. Лейза была права, когда говорила, что Айвили вросли корнями в Ночную крепость. Они жили обособленно, замкнуто и редко покидали замок: заказчики сами приезжали к ним. Всё, что знал Киаран, касалось только прав и обязанностей титулованных дворян. Лорды подчинялись королю как верховной власти, но фактически были независимы. Они платили в казну земельный налог и при необходимости несли военную службу у короля, но в личных владениях устанавливали свои порядки. Более того, великие лорды имели право объявлять войну и заключать мир, вершить правосудие и чеканить свою монету. Они считали себя равными королю и могли даже воевать против него. О жизни в городах Киаран знал из книг, этих знаний катастрофически не хватало.
От размышлений отвлекли гости. Подшучивая друг над другом, они брели по улице, прихрамывая и держась за бока. То, что скачки прервали таким беспардонным образом, не вызвало у них недовольства. Людей не волновало, куда делись их лошади. Они говорили о блюдах, которые не успели испробовать и сейчас обязательно откушают. Никто не вспоминал о пожаре и не задавался вопросом: а жив ли жених?
Зеваки, потеряв интерес к происходящему, захлопнули окна. Прохожие поспешили по своим делам. Мужики принялись собирать мешки и грузить их на тележки.
— Кто управляет городом? — спросил Киаран, желая скоротать время за полезным разговором, пока вернутся Выродки.
— Совет гильдий. — Командир повернулся к Киарану. — Вам говорили, что мы хотим получить независимость?
— Кто это — мы?
— Мы, город Калико.
— Независимость от короля?
— Ну да. Хотим стать независимым городом.
— Причина?
Командир неопределённо пожал плечами:
— Мы всё делаем сами. Сами охраняем город, сами ловим воров, сами себя кормим. Платим огромные налоги, а нам остаётся шиш.
Киаран посмотрел по сторонам. Шиш, значит… В Фамале дома рядовых горожан сплошь деревянные. Здесь все каменные. В окнах стёкла. Торговых палаток, заваленных товаром, немерено. И это на крайней улице! Горожане расфуфыренные, продавцы в ладных тулупах и меховых шапках. Мужики с тележками и те в долгополых кафтанах. В столице гости не веселятся, когда у хозяина беда. Пожар на складе, похоже, здесь и не беда вовсе. И коней закормленных там нет, как у здешних стражников.
— Давно Совет гильдий ведёт разговоры о независимости? — спросил Киаран, борясь с желанием тотчас отправиться в этот самый Совет и надавать купцам по ушам.
— Не только разговоры. Он подал прошение Знатному Собранию. Ему ответили, что такие вопросы решает король. Не знаете, члены Собрания передали ему бумаги?
— Нет.
— Нет — не знаете или не передали?
— Не передали.
Если бы Рэн получил документ, Киаран бы знал.
— Ну что ж, — насупился командир. — Придётся снова писать прошение.
Наконец вернулись Выродки. Доложив, что оставили лошадей в общественной конюшне, примкнули к отряду. Можно было отправляться в Фамаль. Но близился вечер, и Киаран решил заночевать в Калико. Ночёвки в лесу уже изрядно надоели, жаренное на костре мясо набило оскомину. Однако была ещё одна причина: Киаран хотел познакомиться с городом, который, по словам командира стражи, нищенствовал.
Командир вызвался проводить их до постоялого двора, способного вместить сотню путников. Всадники двинулись по улицам, разглядывая каменные хоромы. Бронзовые таблички на домах давали краткие сведения о хозяевах. Жилища купцов, торгующих специями, финиками, изюмом, рисом, шёлком и парчой, походили на особняки. Это не вызвало у Киарана удивления. Ни одна торговля не была такой выгодной, как торговля товарами из далёких стран.
— Купцу, который здесь живёт, прошлым летом выкололи глаза, — сказал командир, указывая на трёхэтажное здание с балконами.
— За что? — спросил Киаран, рассматривая рельефное обрамление окон.
— Он смешивал чёрный перец с мышиными какашками.
— С мышиными экскрементами, — поправил Киаран.
