Секретарь отхлебнул из кружки, подождал, когда в горле перестанет жечь:
— Я гость, а не слуга.
— Все мы на этом свете гости, — вздохнул конюх. — Нам-то остались бобы да пшено. И ваши лошади.
Нотарий посмотрел исподлобья:
— В смысле?
— Прирежут их. Жалко.
— Почему это их прирежут?
Конюх почесал лохматую бровь:
— Стога на окраине деревни видели?
— Ну видел.
— Хозяйские стога. Дожди зарядили, вот и не перевезли. Ждали, пока распогодится.
— В крепости нет сена?
— Осталось чуток. Для хозяйских коней. Когда молодого хозяина очищали огнём, дрова гореть не хотели. Лорд велел сена подбрасывать. Ну, мы и подбрасывали от души. А дров-то сколько перевели… Целую поленницу! Зато погрелись. Теперь уж до весны.
Секретарь потряс головой, силясь избавиться от гула в ушах:
— Почему до весны?
Беззвучно шевеля губами, конюх принялся считать что-то на пальцах:
— До лета… семь месяцев. Не доживём. А до весны дотянем.
Скользнув глазами по находящейся в поле зрения крепостной стене, секретарь насторожился:
— Где рыцари?
— Нет никаких рыцарей. У герцога были, а у лорда их нет.
Нотарий вмиг протрезвел. Помощи ждать неоткуда! Он застрял здесь до конца осады! В Хранилище Грамот ему быстро найдут замену. Жена решит, что его убили. Старший сын пустит наследство по ветру… А он ведь на самом деле может умереть!
— А что, в ваших закромах и правда только бобы остались?
— Бобы, пшено и спирта чуток. — Конюх подтолкнул его под локоть. — Вы пейте, пейте, секретарь — нотарий. И не переживайте. Мяса до нового года хватит. А там, поди, освободят нас.
— Почему до нового года?
— А вы посчитайте. Полсотни солдат. Полсотни слуг. А лошадей только три. Хозяйские кони ценной породы. Летают как ласточки. Прирезать их рука не поднимется. — Конюх почесался, затолкав пальцы под суконный колпак. — В городе все лошади такие?
— Какие такие?
— Заморыши. Но это ничего… Наша повариха отменно готовит, лошадь от свиньи не отличишь.
Секретарь всунул кружку конюху в руку. Ну уж нет! Своих лошадей на корм слугам он не отдаст!
— Где лорд Мэрит?
Кряхтя, конюх встал и поплёлся в конюшню.
— Где ваш лорд? — крикнул нотарий проходящему мимо лучнику.
Солдат указал на возвышающуюся над воротами башню.
Зажав сумку под мышкой, секретарь поднялся по деревянной лестнице, спотыкаясь на высоких ступенях и чуть не падая. Войдя в караульное помещение, глянул из бойницы на толпу крестьян возле рва и пролепетал:
— Ох ты ж, сколько их… Похоже, со всех деревень сбежались. — Посмотрел на войско, стоящее на дальнем краю поля. — Флаг лорда Ксюра?..
— Какого Ксюра? — прорычал Мэрит. — Да вы успели залить глаза, секретарь — нотарий! Ни черта не видите! Это войско герцога Хилда, а с ним сукины Выродки.
— Нет же! Ксюра! — возразил нотарий и громко икнул. — Флаг герцога Хилда по центру. А вы посмотрите правее. Сиреневое полотнище. Сиреневое, а не пурпурное!
Мэрит боком втиснулся в бойницу:
— Сантар! Чей это флаг?
— Лорда Ксюра, — подтвердил племянник. — На флагштоке пурпурная лента.
— Ксюр сдал свой замок?! — опешил Мэрит.
Сантар презрительно изогнул губы:
— У него не крепость, а развалюха. Чему удивляться?
— И кто из нас залил глаза? — съязвил нотарий и покосился на лорда. — Вы бы не высовывались. Можно стрелу поймать.
— Они стоят слишком далеко, — возразил Сантар.
И вдруг его осенило! Он поражался выдержке дяди и не догадывался, что у того глазная болезнь. Мэрит попросту не мог разглядеть состав неприятельского войска, потому и не изрыгал проклятия, не брызгал слюной.
— Посмотрите на левый фланг, дядя.
— Ну, смотрю.
— Чей это флаг? — спросил Сантар и, не получив ответа, сказал: — Лорда Фрида.
— Какого хрена?.. — пробормотал Мэрит озадаченно.
— На флагштоке пурпурная лента, — ввернул нотарий. — Он тоже сдал свою крепость.
— У него особняк, — заметил Сантар.
— Да, особняк. Совсем запамятовал. — Секретарь шмыгнул носом. — Его младшие сыновья были рыцарями вашего сына, лорд Мэрит. Клялись ему в верности, а теперь стоят рядом с вашим врагом. Как же это печально…
Сантар плюнул себе под ноги:
— Гниль болотная!
Секретарь прильнул к бойнице:
— И за войском флаги. Подождите… Зелёные. Это же цвет вашего дома!
— Оттенки другие, — сказал Сантар. — Малые лорды.
— Кто? — проскрежетал зубами Мэрит.
— Гербы не вижу. Не могу сказать.
Мэрит принялся колотить кулаком по стене:
— Гниды! Жуки навозные!
Мелкие землевладельцы когда-то были свободными и полноправными людьми. Но великие лорды, пользуясь безнаказанностью, захватили их земли и превратили нетитулованных дворян в своих вассалов.
Подмятые малые лорды только номинально управляли своими владениями. Не брезговали разбойничьими набегами на чужие деревни и грабежами на дорогах. Отправляли к сюзеренам на службу своих сыновей. По первому требованию сгоняли крестьян в войско. О том, что они феодалы, а не чернь, напоминали только гербы родовых домов. Цвет их штандартов был таким же, как у сюзеренов, и отличался исключительно оттенком.
— Как же это печально, — пробормотал секретарь, еле сдерживая слёзы. — Ваш сын погиб, ваша империя рухнула.
Мэрит затряс указательным пальцем:
— Я ещё жив… Я ещё жив!
