— Ни хрена себе… — прозвучало за спиной.
Флос оглянулся. Прячась от неприятеля за зубцами, солдаты смотрели куда-то вверх. Флос повернул голову к главной башне, стоящей посреди двора как свеча. В двенадцати окнах, в пергаменте, зияли обугленные дыры… Специально обработанная кожа телят дымилась и тлела.
В любой крепости главная башня — это неприступная цитадель, последнее убежище хозяев замка в случае его захвата. Лорды здесь жили, принимали гостей и устраивали пиры. В палатах полно мебели, на полах ковры и шкуры животных, на стенах гобелены. В библиотеке книги. Надо быть непревзойдёнными лучниками, чтобы попасть с огромного расстояния в узкие окна! До сих пор сделать это никому не удавалось!
— Всем укрыться! — раздался громовой голос.
В небе снова полыхнула огненная гроздь. Стрелы влетели в те же пробоины!
— Янара… — всхлипнул Флос и рванулся с крепостной стены вниз по сходням. — Янара, девочка…
— Тушите пожар, уроды! — заорал лорд, выскочив из надворотной башни. — Если сгорят запасы, я с вас кожу живьём сдеру!
Во дворе заметались слуги, поскрипывая дужками ведёр. Пробегая мимо бочки, Флос плеснул на себя пригоршню воды. В небе просвистели стрелы.
В каменной шахте с винтовой лестницей было полно дыма. Похоже, огонь разгулялся в залах вовсю. Прижимая рукав к носу, Флос поднимался по ступеням из последних сил, ватные ноги отказывались идти. Он надеялся, что Янара не побежит на смотровую площадку, где её могут убить. Напрягал слух, надеясь услышать шаги, но слышал треск горящих деревянных дверей, доносящиеся снизу крики и стук собственного сердца.
Дочь была в опочивальне. А с ней — две старухи. Одной стрела попала в плечо, и служанка лежала на полу, истекая кровью. Вторая билась возле неё в истерике. Успокаивая обеих, Янара рвала простыню на полосы.
Флос взглянул на объятый пламенем шкаф, схватил Янару за руку и потащил к двери, но она уцепилась за спинку кровати и прокричала отцу в лицо:
— Без них не уйду!
Со стены рухнул горящий гобелен, краем улёгся на постель. Вспыхнула подушка. Огонь пробежался по тряпичному чехлу матраса, высвобождая конский волос.
— Беги вниз! — приказал Флос. — Я их выведу.
Подхватил окровавленную старуху подмышки и поставил на ноги. Её подругу направил к двери пинком под зад:
— Хватит выть, сука, язви тебя в рот! И ты заткнись! — прикрикнул он на раненую. — Если из-за вас погибнет моя дочь, я выпущу вам кишки!
По дороге к выходу кто-то забрал у него служанок.
Флос вывалился из башни. Не удержав равновесие, кубарем скатился с лестницы и закашлялся до рвоты. Янара оттащила его к кузне, чтобы он не мешал мужикам, бегающим туда-сюда с вёдрами. И легла рядом.
Отдышавшись, Флос сел:
— Пойду гляну, что там делается.
— Не ходи, — попросила Янара.
Флос посмотрел на окутанную дымом башню. Если бы он верил в бога, то попросил бы сжечь башню дотла, чтобы ни еды не осталось, ни воды. Тогда Мэрит точно сдаст крепость.
— Вода в бочках закончилась! — крикнул горбоносый мужик, размазывая по лбу грязный пот.
— Все в подвал, к колодцу! — проорал лорд, стоя на крепостной стене. — Живо! Шваль подзаборная!
Упираясь кулаками в землю, Флос встал:
— Пойду гляну.
Янара поднялась. Закрутила головой:
— Где Лита? — Схватила за рукав слугу. — Литу и Люту не видел?
Слуга кивком указал на прачечную и последовал за остальными в подвал главной башни.
— Миледи! Вы живы! — радостно воскликнул человек городской наружности. — Мы с вами не знакомы. Я секретарь — нотарий, господин Монт. Служу в Хранилище Грамот. — Взял Янару под локоть. — В вашем деликатном положении нужен покой, а тут такое бедствие…
— Нет у меня никакого положения, — призналась она.
— Тише, миледи. Тише! — Секретарь зыркнул на Флоса, притянул Янару к себе и горячо зашептал ей в ухо: — Об этом никто не должен знать. Вы наше спасение, миледи. Идёмте, я всё вам объясню.
Проводив их взглядом, Флос взобрался на крепостную стену. Крадучись высунулся из-за зубца. Толпа крестьян поредела. Наверное, спрятались за крепостью или положились на божью волю и побежали в деревню. Войско Хилда выстроилось ровными рядами. Боевые кони нетерпеливо били копытами. Небольшие отряды малых лордов расположились на флангах. На фоне серого неба развевались флаги и пурпурные ленты.
Секретарь — нотарий провёл Янару в строение, служившее одновременно и кухней, и трапезной для слуг, и усадил на скамью. У холодного очага скучились поварихи и посудомойки. Они знали всех обитателей замка, а эту женщину в окровавленном платье, с измазанным сажей лицом и растрёпанными волосами видели впервые. И теперь, поглядывая на неё украдкой, силились понять, откуда она взялась.
Янара повалилась боком на широкую скамью и подтянула колени к животу.
— Миледи, вам плохо? — спросил нотарий.
«Миледи… Вдова герцога…» — зашептались работницы.
— Живот болит, — пробормотала Янара, трясясь в ознобе и стуча зубами.
Секретарь потрогал её лоб. Жара вроде бы нет.
— Это от страха, — сказал он и прикрикнул на баб: — Чего стоите? Дайте миледи попить и укройте чем-нибудь.
Круглолицая женщина подошла к Янаре и протянула кружку:
