Отбросив ремень, Янара принялась расслаблять шнуровку на штанах Рэна. Ей вбивали в голову, что нельзя исполнять супружеский долг обнажёнными и при свете. Она разденется догола и будет отдаваться мужу и в темноте, и при свечах. Ей говорили, что это надо делать в постели. Постелью ей станет любая поверхность. А то, что близость — это больно, она потерпит.
Рэн уложил её на ковёр, в два счёта снял куртку и рубаху. Сорвал с Янары платье и навалился сверху. Она мысленно твердила: только не сжимайся, сожмёшься от страха, и он уйдёт. Готовилась к боли и думала: какой же он тяжёлый и горячий. Поцелуи Рэна вызывали странную дрожь — не ту дрожь, к какой она привыкла, снося звериные ласки Холафа. В висках стучало: почему он не смачивает член водой? И вдруг почувствовала, как что-то двигается внутри неё. Янара схватила ртом воздух и выгнулась с надрывным стоном. Впилась пальцами в бёдра мужа. Ещё!
— Дирмут! — выкрикнул Рэн и рухнул рядом с Янарой. Немного отдышавшись, поцеловал её плечо. — Так назовём нашего первенца.
Она согнула ноги и обхватила колени руками, стараясь удержать в себе тепло мужа и его семя. Дирмут… Красивое имя.
Киаран испытывал глухое раздражение из-за того, что не принадлежал сам себе и полностью зависел от желаний короля. Сразу после коронации он намеревался поехать домой, в Ночной замок, но поездку пришлось отложить из-за королевской свадьбы. После пира он вновь собрался в дорогу, но король приказал ему отправиться в деревню, в которой якобы убили паломников, и покарать виновных. Раньше Киаран сам организовывал заказные убийства и обучал исполнителей, теперь должен преследовать и наказывать тех, кто убивает. Кроме этого, он не желал быть карающей рукой Святейшего отца, он вообще не хотел иметь дел с церковниками — вера сама по себе, лорд Верховный констебль сам по себе, — но был вынужден подчиниться. Столь резкий поворот судьбы выбил Киарана из колеи. Его прежний образ жизни утратил значимость, а новый жизненный путь представлялся смутно.
Деревня, где учинили расправу над странствующими богомольцами, находилась к югу от столицы, Ночная крепость — к востоку. Выехав за городские ворота, Киаран направился на восток. Ему не терпелось побывать дома, просмотреть родовой архив и найти хоть что-то, связывающее Айвилей с тайным монашеским орденом «Белый след». Тот, кто подослал к нему белого монаха, вероятнее всего, решил, что теперь сможет управлять лордом Верховным констеблем. Но Киаран уже не боялся разоблачения — он придумал, как опередить шантажистов. Его злила сама ситуация: члены монашеского братства знают одну из его тайн, а он не знает о них ничего.
Архив располагался в подвале главной башни. В нём хранились финансовые книги, договоры, личная переписка и сведения о заказчиках убийств и нанимателях Выродков для участия в военных кампаниях. Архивом заведовал Сын Стаи, искалеченный в боях и чудом выживший после серьёзного ранения в живот. Он отвечал не столько за сохранность секретных материалов, сколько за их уничтожение — если вдруг неприятель захватит Ночной замок и ворвётся в башню.
Архивариус-самоучка извлёк из тайника коробки, помеченные волнистой линией. Лежащие в них документы относились к годам религиозных распрей. По сравнению с общим количеством бумаг, этих документов было немного, но даже беглый просмотр записей занял три дня — непозволительная трата времени при нынешних обстоятельствах: король и Святейший отец ждали отчёта о поездке в злополучную деревню. Но вместо того, чтобы побыстрее выполнить их приказ и вернуться в Фамаль, Киаран перебирал манускрипты и чувствовал себя человеком, который ловит собаку за хвост. Хвост был, но собаки не было…
— Странно, что никто из дворян не подсуетился и не познакомил его со своей дочерью, — проговорила жена, складывая в сумку тёплые вещи.
— Не успели, — отозвался Киаран, надевая сапоги на меху. — Он очень быстрый и напористый, Ифа. Я встретил его возле Тихого ущелья всего три месяца назад, а сейчас он уже коронованный женатый король.
— Почему он женился на нищей вдове?
— Приглянулась.
— Приглянулась… — хмыкнула Ифа, утрамбовывая вещи кулаками. — Даже малые лорды предпочитают брать в жёны невинных девиц с хорошим приданым.
— В жизни всякое случается. Жеребец порой женится на овце, у овцы иногда рождается лев. — Киаран ударил каблуками в пол, чтобы сапоги сели на ноги как влитые, и, глядя в тёмное окно, принялся застёгивать куртку. — Через пару лет никто не вспомнит, что Янара была замужем. Церковь уже признала её брак с герцогом Мэритом недействительным. Ещё через пару лет все забудут, что она была нищей. Хронисты напишут удивительную историю о благородной даме, которая сдала крепость, чтобы спасти своих людей от голодной смерти. Опустят тот факт, что замок ей не принадлежал и она не имела права его сдавать. И обязательно отметят, что герцог Хилд был очарован её отвагой, милосердием и красотой.
— Она на самом деле красивая? — покосилась Ифа.
