Две огромные фары ослепили глаза, громадная машина на неимоверной скорости летела прямо на них, Глеб закричал шоферу, - Уходи влево! - И крепко схватив Ирину, прижал ее к себе... Машина, избежав прямого столкновения, ударилась об бок грузовика, и их закрутило на скользкой дороге. Шофер, растерялся и полностью потерял контроль над автомобилем. На одном из виражей он врезался в ограждение дороги, такси пробило отбойник, и, перевернувшись, рухнуло в кювет...
Возле разбившегося такси стояла машина ГАИ. Два инспектора суетились вокруг авто превратившегося в груду искореженного металла. На дороге было темно, сыпал мокрый снег, а из-за черных облаков то выглядывала, то снова скрывалась огромная бела луна.
- Ну, что там у тебя? - спросил один их инспекторов ГАИ у напарника, - Все готовы?
- Нет. Один на переднем сидении. И водила. А женщина и мужик сзади живы. "Скорая" едет?
- Едет. Вызвал две сразу.
- Баба беременная, без сознания. Голова сильно пробита. Боюсь, не дотянет до больницы.
- А мужик?
- Мужик весь переломан. Нога в двух местах, другая тоже сломана, голова в крови, не пойму только, чья кровь, его или жены.
- Документы у кого-нибудь есть?
- Нет.
- А сумочка у женщины?
- Нет, может, вылетела в окно? Все стекла разбиты!
- Поищи там вокруг.
- Темно, ничего не вижу!
- Давай вытаскивать людей, сначала живых! Не зажало?
- Нет, двери с трудом, но открываются, крышу сильно вдавило...
К разбитой машине подъехали две "Скорые". Ирина и Глеб уже лежали на краю дороги. Оба были без сознания. Отец Ирины и шофер чуть в стороне, накрытые тряпками.
- Что тут? Тяжелые? - спросил врач, выскочивший из машины скорой помощи.
- Оба тяжелые, - ответил ГАИшник.
Врач, осматривая Ирину, крикнул коллеге из другой бригады:
- Скорее везите в ближайшую больницу, где есть гинекология. Какая тут рядом?
- Да вроде 36-я рядом!
- Бегом! Она может не дотянуть, открытая черепно-мозговая! Надо спасать ребенка. А мужика мы в Склиф везем. Все, работаем!
Ирину и Глеба переложили на носилки, погрузили в машины скорой помощи и развезли по разным больницам...
Лина уже вторую неделю лежала в больнице на сохранении. Мать каждый день осматривала ее, приносила из дома горячую еду, и старалась каждую свободную минуту проводить вместе с дочерью. За ребенка она не боялась. Плод развивался нормально, и даже был немного великоват для такого срока, но это было в пределах нормы. Ее беспокоило только душевное равновесие дочери. Лина часто плакала, замыкалась в себе и ничего не хотела рассказывать матери. Почти каждый день к Лине приходила Милка. Только с ней Лина была немного спокойней и даже иногда улыбалась. Мила успокаивала Марину Константиновну, объясняя состояние Лины неустроенностью ее личной жизни и гормональным сбоем. Мать Лины смеялась над утверждениями Милы, особенно касающиеся медицинских тем, но была ей очень благодарна за участие и верность подруге. Сама она тоже надеялась, что после родов ее дочь успокоится и перестанет попусту лить слезы.
Мила, конечно, очень переживала за подругу, хотя и сама теперь частенько плакала в подушку. Ей было очень одиноко в пустом доме, она вся исстрадалась, ожидая весточки от мужа, и каждый день, с надеждой открывала почтовый ящик, который уже две недели оставался пустым... Писем не было. И это очень тревожило девушку.
Но вот однажды вечером Мила обнаружила письмо от Лешки. Она дрожащими руками вытащила конверт из почтового ящика и поспешила домой. Быстро раздевшись, девушка схватила письмо и с нетерпением начала читать. Лешка писал, что у него все нормально, что ему дали очень приличное жилье, но пока только комнату в двухкомнатной квартире, с одним соседом. Сосед попался очень симпатичный, тоже, как и он, молодой специалист, оставивший семью в Москве. Писал, что работают они только до двух часов дня из-за сильной жары, но зато, начинают очень рано. В комнатах установлены кондиционеры, продуктов полно, рынок забит товарами, в общем, все пока складывается просто замечательно.
Мила перечитала письмо несколько раз, вздохнула и, прижав заветный листок к груди, счастливо улыбнулась. Ей очень хотелось поделиться своей радостью с подругой, но сегодня уже не получится, подумала она. Завтра. После работы она сразу же поедет к Лине в больницу и покажет письмо мужа. Какое же это счастье знать, что с любимым человеком все в порядке, подумала она и сладко зевнув, пошла спать, решив, что ужинать необязательно, лучше поберечь фигуру.
Вечером следующего дня Мила приехала к подруге в больницу. Та уже ждала ее возле входа в Приемный покой. Девушки поцеловались и пошли гулять в больничный парк. Правда, погода оставляла желать лучшего, но мать Лины считала, что под наблюдением подруги дочь должна иногда дышать свежим воздухом, не обращая внимания на капризы погоды. Тем более, что угрозы выкидыша у Лины не было, и на сохранение ее положили только благодаря тому, что она дочь заведующей гинекологическим отделением.
