- В операционную! Не видишь куда? - возмутился кто-то их врачей.
- Но она беременна!
- Надо срочно вызывать хирурга-гинеколога! Кто сегодня дежурит?
- Позвоните и узнайте!
- В нейрохирургию ее, давление падает!
Лина слушала переговоры врачей, будто со стороны, в ушах что-то зазвенело, она почувствовала дурноту, и, побледнев, стала оседать на пол. Живот пронзила страшная боль, она застонала, и, теряя сознание, прошептала:
- Это же Ирина! Ирина... Его жена...
Милка подхватила падающую в обморок подругу и заорала громче сирены скорой помощи:
- Помогите! Сюда! Скорее зовите Марину Константиновну, ее дочери плохо!
Кто-то из врачей обернулся и подскочил к Лине. В это время носилки с раненой женщиной занесли в лифт. Мила заплакала от беспомощности. Она сидела на полу, и, положив голову подруги себе на колени, гладила ее по лицу и шептала:
- Линочка, милая, не умирай! Не умирай, пожалуйста.
- С чего ты взяла, что она умирает? - услышала она голос Марины Константиновны. - С ней все в порядке, просто потеряла сознание от вида крови. Я ухожу, сейчас за ней приедет каталка.
- Куда же Вы? - удивленно смотря на мать подруги, спросила Милка.
- В операционную, женщину с аварии оперировать будут, а я буду ее кесарить. Плоха совсем, не выживет. Надо спасать ребенка. Жди.
Лина проводила взглядом мать подруги и стала ждать помощи. Вскоре из лифта выехала каталка, за ней вышли два медбрата. Они подняли Лину с пола и уложили на каталку. Мила на прощание прикоснулась рукой к бледной щеке подруги и та открыла глаза.
- Милка, что со мной? - прошептала девушка.
- Ты потеряла сознание. Как ты? - с тревогой глядя на Лину, спросила Милка.
- Все прошло, только живот болит сильно. Ой, что это? Ой, мамочка!
- Кажется, надо везти в родовую! - озадаченно глядя на Лину, проговорил медбрат.
- Точно, - кивнул второй, - воды отошли, давай, покатили!
Мила отошла в сторону, и сама уже находясь в полуобморочном состоянии, наблюдала за тем, как увозят ее подругу. Но потом словно очнувшись, подбежала к лифту, и, стуча кулаками по закрывшимся дверям, закричала вслед уезжающей кабине:
- Куда вы ее повезли? Нельзя в родовую, ей ведь еще рано рожать! Рано...
В операционной стояла гнетущая тишина. Были слышны только четкие слова женщины-хирурга, медсестра послушно подавала инструменты. Анестезиолог стоял в стороне, наблюдая за состоянием больной. Несколько врачей толпились у стола и ждали команды от гинеколога, один из них сказал:
- Надо быстрее, давление почти на нуле. Марина Константиновна, как там у Вас?
- Все хорошо, - вытащив ребенка и снимая с него плодную оболочку, сказала она. Потом ловко его перевернула и слегка хлопнула по попке. - Девочка! Можете начинать. И кивнула своей ассистентке, чтобы та наложила шов.
Малышка закричала, Марина Константиновна устало вздохнула и передала девочку в руки акушерки. Та обработала ей пуповину, обтерла тельце пеленкой и взвесила.
- Четыре килограмма пятьсот пятьдесят грамм! Богатырша! - и спросила, - что будем писать на бирке?
- Не знаю, она без документов. Пиши пока - Неизвестная. - Что с матерью? - спросила она у нейрохирурга.
- Все. Мы ее теряем. Ничего нельзя сделать!
- Жаль, - вздохнула Марина Константиновна, - очень жаль. - И вышла из операционной.
Вслед за ней вышла акушерка и понесла малышку в детское отделение. Там ее осмотрит педиатр, сделает необходимые прививки, и положит в кроватку рядом с другими, более счастливыми новорожденными.
А что будет с этой малышкой дальше? Найдутся ли ее родные? - подумала мать Лины. Неужели она так и останется - Неизвестной!?
- Господи! Какое несчастье! - прошептала она, и пошла к себе в отделение, чтобы узнать, как чувствует себя Лина.
В палате Лины не оказалось. Марина Константиновна оглядела мирно спящих соседок дочери и пошла на пост медсестер. Там она тоже никого не нашла. Посмотрев на часы, она поняла, что время уже позднее, медсестры, сделав все свои дела, спят, так же как и больные. Но где же Лина? - с ужасом подумала она.
Почти вбежав в свой кабинет, она нашла на столе записку, что ее дочь находится в родильном блоке. Господи, что же это? - подумала она, спускаясь на этаж ниже, ей же еще рано рожать! Неужели я чего-то недосмотрела? Я, опытный врач, не смогла увидеть патологии у собственной дочери? Влетев в родильный блок, как разъяренная фурия, она набросилась на спящую на посту медсестру.
- Что у вас тут происходит? Совсем страх потеряли? Забыли, кто сегодня дежурит? - орала она, не понимая, что с ней происходит.
- Марина Константиновна, что случилось? - не понимая ярости заведующей, спросила сонная медсестра.
- Случилось! Почему вы все спите? Вы, кажется, дежурите!
- Мы всегда спим по ночам. А что делать-то?
- Где моя дочь?
- В предродовой, кажется...
- Так кажется или нет?
- Там еще.
- Ну, я вам устрою утром построение! Забудете, что такое спать на рабочем месте! - выкрикнула она и побежала к дочери в палату.
Лина лежала бледная и измученная. Мать кинулась к дочери, и, поцеловав ее в щеку, погладила по влажным волосам.
- Мама! - вымученно улыбнувшись, пропищала Лина.
