Я немного успокоился и потрогал руками камень, очень теплый, щедро нагретый солнечными лучами. А потом прислонился к нему и закрыл глаза, с наслаждением ощущая тепло большого каменного тела. Влад и Инга тоже присели на шелковистую траву у камня рядом со мной. После долгого перехода мы, казалось, нашли долгожданное место для отдыха. Так прошло несколько коротких минут. А потом я внезапно услышал странный, еле различимый шорох… И еще через мгновение мы застыли в оцепенении: перед нами была большая желтая змея, которая появилась неведомо откуда! Во взгляде ее глаз, действительно похожих на человеческие, сквозила такая печаль, что у меня невольно сжалось сердце. Я посмотрел на Ингу: она в ужасе смотрела на змею. «Постарайтесь преодолевать страх», – вспомнил я слова Федора.
– Влад, – тихо, одними губами, проговорил я, стараясь не испугать змею, – возьми Ингу и идите туда, к соснам. Я должен остаться тут один.
Владислав молча кивнул, осторожно поднялся, стараясь не делать резких движений, взял за руку оцепеневшую Ингу и медленно повел под укрытие соснового леса. Инга нехотя подчинилась, но шла, постоянно оглядываясь на меня и на змею.
Змея лежала неподвижно, и немигающий взгляд ее выразительных глаз был направлен прямо на меня. Так мы глядели друг другу в глаза… Не знаю, сколько минут прошло; я утратил ощущение времени. Взглядом я старался сказать змее, что я ее друг, что не причиню ей зла. Наконец я осторожно нарушил молчание и стал говорить ей это вслух. Для этого мне понадобился весь опыт общения с растениями и животными, которым я обладал. Это умение словно всплыло из глубин памяти моих генов, и я вспомнил опыт прошлой жизни, который словно наяву пережил несколько дней назад. Не помню, что я говорил; но это были ласковые слова, слова утешения и поддержки. Змея, казалось, слушала меня внимательно, и я готов поклясться, что она понимала меня! Более того, я уверен, что она понимала не только интонацию, но и смысл моих слов.
Я поднял руку ладонью вверх и очень медленно и осторожно протянул ее к змее. Этим жестом я словно хотел сказать, что это рука друга, и что я ей доверяю. Она не отпрянула и не проявила никакой агрессии. Некоторое время она смотрела на мою руку, не двигаясь с места. И вдруг произошло то, на что я даже не мог надеяться! Змея, шурша своим роскошным, переливающимся на солнце телом, подползла ближе к моей руке, потерлась об нее, как кошка, и положила голову прямо мне на ладонь.
– Ну, вот мы и стали друзьями, – ласково сказал я и другой рукой очень нежно и осторожно погладил змею по голове, так, как погладил бы кошку.
Потом я так же ласково провел рукой по ее гибкому длинному телу. Змея не сопротивлялась; ее голова по-прежнему покоилась у меня на ладони, и мне казалось, что еще чуть-чуть, и она замурлычет! Мы достигли полного взаимопонимания; это были минуты единения и безмятежной радости.
Но вдруг я почувствовал – что-то неуловимо изменилось. Словно потемнело небо, и воздух стал наполняться тревогой. Пружинистое тело змеи напряглось, она резко оторвала голову от моей ладони и подняла ее вверх. Вслед за ней я тоже посмотрел вверх и… высоко в небе увидел большого черного коршуна! Он спускался ниже и ниже, и угрожающие взмахи его черных крыльев словно отнимали радость и перечеркивали надежду. Змея поспешно бросилась под защиту камня. А я остался сидеть, пристально глядя на снижающуюся грозную птицу.
Я смотрел прямо на коршуна и не двигался с места. Увидев, что змея исчезла, коршун перестал снижаться, и немного набрал высоту. Но не улетал далеко и по-прежнему кружил над долиной. А я продолжал неотрывно следить за ним. Коршун, без сомнения, почувствовал мой взгляд, потому что его движения стали более резкими и нервными. Похоже, ему хотелось бы скрыться от моего пристального взгляда, но в небе деваться некуда; там не спрячешься под кустик. Наконец коршун, видимо, осознал, что я не собираюсь покидать свое место под камнем, и решил, что я являюсь ему помехой. Конечно, я не могу с уверенностью утверждать, что он решил именно так, но дело в том, что коршун внезапно изменил свое поведение: он снова начал снижаться, уже на меня, и его угрожающий вид не оставлял сомнений в агрессивных намерениях.
– Влад, пусти меня! Посмотри, он в опасности! Мы должны ему помочь! Почему ты ничего не делаешь?! – Кричала Инга и хотела бежать ко мне на помощь. Она отчаянно пыталась вырваться, но Влад держал ее крепко.
– Инга, успокойся! Ты сейчас ничем не можешь ему помочь, только помешаешь! Не бойся, он справится! – строго прикрикнул на нее Владислав.
Но я ничего этого не слышал, потому что видел только коршуна, который наметил цель и собирался поразить ее. Не было никаких сомнений, что эта цель – я, и коршун собирается броситься на меня. Я уже ясно видел его крупное тело, размах огромных черных крыльев, большие острые когти и чуть приоткрытый хищный клюв! Такого крупного коршуна мне никогда раньше не приходилось видеть.
