Токто подплыл к остроге, сдернул ее и начал трезубцем прощупывать дно, нащупал мясо, подцепил и вытащил. Так кусок за куском Токто собрал со дна мясо. Затем нащупал и берданку, трезубец металлически звякнул о ствол. Токто мысленно представил расположение берданки и без труда нащупал ремень, зацепил острогой и вытащил. Теперь он мог выехать домой: оморочка вновь была наполнена мясом, берданка лежала на месте, острога и маховик при себе, потерял он сидение из кабаньей шкуры, что служило ему и постелью, одеяло, несколько кусков бересты, которыми укрывал мясо, берестяную черпалку, миску и ложку, которые никак невозможно было зацепить острогой. Но котел и кружку он подобрал.
Токто хотелось теперь только курить, но коробка с табаком, кресало и кремень тоже уплыли. Потерялась и трубка. Он утолил голод сырой печенью и пустился в обратный путь.
Подъезжал он в стойбище к полудню. На берегу царило оживление, охотники столпились вокруг большой лодки, одни ругались, другие плакали.
«Не Лэтэ ли приехал? — подумал Токто. — Но лодка не на нашем берегу. Почему плачут?»
Охотники расселись в лодке, оставшиеся на берегу оттолкнули лодку и закричали вразнобой.
— Опозоренный ты охотник! Слышишь, Пачи, опозоренный ты человек! — кричал кто-то из лодки. — Я бы на твоем месте сейчас же застрелил ее… Кровью только смоешь позор!
«Что такое? Кто опозорил Пачи? Кого собираются убивать?» — гадал Токто.
Кэкэчэ, Идари с детьми выбежали на берег встречать его. Кэкэчэ сразу заметила осунувшееся, бледное лицо мужа, встревожилась, не заболел ли он.
— Что тут происходит? — спросил Токто.
— Беда, беда, отец Гиды, — одновременно ответили Кэкэчэ и Идари. — Приезжали за невестой, да вон, видишь, уезжают без нее. Онага отказалась выходить замуж за сына Аями, сказала, что она беременна и не хочет нести в дом мужа чужого ребенка.
Токто выпрямился, взглянул на Идари, потом на Кэкэчэ, женщины опустили глаза.
— Гида? — спросил Токто.
— Не знаем, она молчит.
«Конечно, Гида, кто же, кроме него, может быть, — подумал Токто. — Говорил же он, что она почти его жена. Что же теперь будет? Узнает Гэнгиэ и откажется выходить замуж за Гиду… Нет, так пока не бывало у нас, Лэтэ заставит ее… Да и кто, когда спрашивал у женщины, хочет она выходить замуж или нет? Это воля отца, захочет он — отдаст, не захочет — не отдаст. Другое дело, когда молодой охотник отказывается от невесты. А все же жалко Онагу, может быть, она мальчика родит. Было бы очень хорошо, если бы у Гиды появился сын. Сперва Кэкэчэ родит, потом немного погодя родит жена Гиды. Было бы хорошо».
— Может, она соврала? — предположила Идари. — Увидела, что будущий муж не красив, не силен, и нарочно соврала. Может же так быть?
Токто поднялся на пригорок, к своей фанзе, выпил крепкого чая и уснул. Разбудил его радостный лай, визг собак. В фанзе был полумрак, наступил вечер. На улице кричали и смеялись дети.
«Пота вернулся», — подумал Токто. Он сел и закурил. В фанзу вошли Пота и Гида. Токто поздоровался с ними и спросил:
— Женщины говорят, ты вернулся сам не свой, — сказал Пота.
— Выдумывают же эти женщины! Устал просто, старость, наверно, подходит. Всю ночь ехал, глаз не сомкнул.
Все вместе поужинали и вышли на улицу покурить. Токто долго сопел трубкой и молчал.
— Как же теперь быть? Ведь мы виноваты, — сказал он наконец, ни к кому не обращаясь.
— Не виноват! — воскликнул Гида. — Почему она не вышла за меня, когда я этого хотел. Теперь пусть себя винит.
— А ребенка не жалко? Ведь он твой.
— А кто его знает? Может, кого другого?
Токто посопел потухшей трубкой, выбил пепел и начал набивать свежим табаком.
— Никого, кроме тебя, рядом с ней не было, ты это сам знаешь. Сделал ребенка, так и скажи. Мой ребенок, и нечего тут крутиться, как заяц перед лежкой.
Гида порывисто встал и ушел в фанзу.
— Он до смерти влюблен в свою невесту, — словно оправдывая поступок Гиды, пробормотал Пота.
— Знаю, но зачем напраслину возводить на девушку? Пойдем спать, завтра много дел у нас, — ответил Токто.
Утром Токто вместе с Пото, Гидой и женщинами нетерпеливо поглядывал в сторону Амура. К полудню прибежали сторожившие на сопке мальчишки и сообщили, что недалеко от острова Ядасиан показались две свадебные лодки.
Спустя некоторое время лодки стали видны и из Джуена. Женщины засуетились, забегали. А Токто успокоился, сел в сторонке, закурил трубку: встретит он невесту с родителями, гостей и сядет с ними выпивать. Сколько за свадьбу выпивают водки? Много. Очень много, если справлять свадьбу по всем законам. Надо выпивать на мэдэсинку, когда спрашиваешь согласия родителей невесты, потом на енгси, когда договариваешься о тори; в третий раз пьешь на дэгбэлинку, когда привозишь родителям невесты тори, и последний раз выпиваешь, когда отец привозит дочь в дом жениха.
