Немецкоязычные представлены четырьмя министрами — по художественному образованию, службе организации досуга войск и др., короче, по делам культуры и тому, что после государственной реформы называют индивидуальными потребностями. Что касается других функций, то немецкоязычные делят их с валлонским сектором, например вопросы охраны общественного порядка, управления промышленностью и т.д. Но дискуссия о независимости еще не завершена. Раздается все больше голосов за преобразование Общины в самостоятельную область страны — подобно Валлонии, Фландрии и Брюсселю. Во время бесконечных переговоров 2010 — 2011 гг. эта идея снова стояла на повестке дня. Валлонская часть региона передала немецкой полномочия по охране памятников и ландшафта, а также по организации труда. Но по остальным вопросам немецкие парламентарии по-прежнему обращаются за помощью в Валлонский совет общины в Намюре. Там они имеют право на услуги по переводу и даже могут выступать на немецком. Теми же правами они пользуются в общенациональном парламенте в Брюсселе. Эти права они используют эпизодически, главным образом в торжественные, исторические моменты, потому что господа Гелен, Зомерхаузен, как ранее Коффершлегер, всегда могут объясниться на французском и даже на нидерландском.
В Эйпене выходит газета «Гренц-Эхо» («Пограничное эхо»). Эта серьезная католическая газета была учреждена в 1927 году в противовес местной прогерманской прессе. «Пограничное эхо» всегда была лояльна к бельгийскому политическому курсу, очень внимательно и даже по-отечески относилась к проблемам жизни общины. Долгие годы ее редактором был Анри Мишель, человек с железной волей, не приемлющий никаких компромиссов, — вопреки своему имени немецкоязычный, вопреки немецкому арестованный нацистами. Он был заключен в концлагерь Ораниенбург, но вышел оттуда живым.
У бельгийских немцев есть своя радиосеть. Это БРФ —
В пограничной полосе БРФ держит в руках уникальные козыри. В ФРГ нет ни одной местной радиостанции такого формата. Ближайший радиоцентр находится в Кёльне; понятие «местное, локальное радио» в Германии выглядит иначе, нежели в Бельгии, оно значительно больше и шире по размаху. БРФ охотно пользуется этой разницей масштабов. В редакцию приезжают немцы из Моншау и района Эйфеля с местными новостями: о скотопригонных рынках, сельских праздниках, соревнованиях по марафону, ремонте путей сообщения. В концертах по заявкам, например, детей-именинников и их бабушек, поздравления из Бельгии доходят через границу быстрее, чем из Германии. БРФ может смело рассчитывать на полмиллиона слушателей от Антверпена и Рурмонда до Дюссельдорфа и Люксембурга.
Немецкоязычная Бельгия чувствует себя полностью бельгийской. Исторически этот район присоединился позже всех остальных, и его жители извлекли из этого все необходимые выводы. Им известно, каковы преимущества жизни на границе; кроме того, они испытали на собственной шкуре, каковы недостатки этого местоположения. Их радиоцентр далеко не единственный пример выгодности нынешней ситуации. Эйпенская палата торговли и ремесел сообщает, что бельгийские немцы очень активно выступают в роли посредников для фирм Германии, Швейцарии и Австрии, желающих утвердиться в Бельгии. Кроме превосходного знания немецкого они владеют французским, а люди, прошедшие курс обучения в высшей школе, говорят также на нидерландском и английском. Восточные бельгийцы в курсе событий в немецкоязычных странах, они смотрят германское телевидение, читают немецкие газеты и еженедельники, хотя бы «Ахенер фольксцайтунг». Они знают, как живет Бельгия. А узнать все об этом не так-то легко, иначе бы я не взялся писать эту книгу. Они хорошо ладят с фламандцами и валлонами, знают чувствительные места и тех и других и относятся к ним внимательно и с пониманием. Они знают, что такое бельгийское право, и в рамках своей малой общины наладили личные контакты с политиками, которые, в свою очередь, имеют хорошие связи с ключевыми фигурами в брюссельском бедламе или в валлонской столице Намюре. Словом, это желанные люди для немцев, австрийцев и швейцарцев, мечтающих открыть свои фирмы в столице Европы или в портовом районе Антверпена.
