Так начало слагаться послание к древнему поэту-изгнаннику, которое сам А. С. Пушкин ставил неизмеримо выше своих первых поэм. В стихотворении «Заточение поэта» с особой глубиной звучит любимая тема Александра Сергеевича, близкая ему по личному опыту. Из горестных строк Овидия и непосредственных впечатлений от степей, соседствующих с местами его изгнания, рождалась эта беспредельно грустная дума о судьбе поэта:
Послание к Овидию было очень дорого Пушкину. Он заботился о его публикации. В письме к брату Льву, помеченным октябрем 1822 года, он писал; «Кстати: получено ли мое послание к Овидию? будет ли напечатано?» И через три месяца опять: «Каковы стихи к Овидию? Душа моя, и Руслан, и Пленник, и все дрянь в сравнении с ними».
К сожалению, когда стихи увидели свет, концовка в них была изменена. А вот что сказал Пушкин в первоначальном варианте:
Придравшись к нескольким строчкам перехваченного полицией частного письма А. С. Пушкина, в котором он высказывал атеистические взгляды, самодержавное правительство в июле 1824 года выслало поэта с юга, из Одессы, в «далекий северный уезд», в имение его матери — село Михайловское.
А следующей зимой в Одессе появится новый поэт-изгнанник — Адам Мицкевич.
Участие в тайной патриотической организации просветительного характера — «Обществе филоматов» — дорого обошлось ему: А. Мицкевича исключили из Виленского университета, бросили в тюрьму, а затем как «наиболее деятельного в распространении пагубных учений общества» назначили учителем в отдаленной от Польши губернии. Окончательно место ссылки должны были определить в Петербурге. Здесь Адаму Мицкевичу предоставили право выбора, и он, может быть, вспомнив о А. С. Пушкине, принял решение ехать в Одессу, в недавно открытый здесь Ришельевский лицей. Поэт и не подозревал, что вслед за ним полетело распоряжение: Мицкевича на службу ни в коем случае не брать.
В кармане лежало рекомендательное письмо Александра Бестужева одесскому поэту В. Туманскому... «ручаюсь за его душу и талант» — с припиской К. Ф. Рылеева: «Полюби Мицкевича...» Оно сразу же открыло поэту двери многих одесских домов. Но поэту сопутствовали не только любовь и уважение многих... Места в лицее, как и следовало ожидать, не нашлось ему деликатно отказали «за отсутствием вакансий». Попечитель Одесского учебного округа — командующий войсками южной провинции обер-шпион граф Витт учуял какое-то «брожение умов», хотя еще не знал о существовании тайных обществ декабристов. Поэтому он решил во что бы то ни стало избавиться от опасного поляка.
Пока Петербург думал как быть с Адамом Мицкевичем, тот, как и А. С. Пушкин, заводил знакомства, изучал край. Он, в частности, близко сошелся с Карлом Морхоцким, который владел хутором Любомилой возле деревни Роксоланы за Овидиополем.
А однажды Адам Мицкевич получил письмо от бывшего виленского коллеги, работавшего казенным лекарем в Аккермане. Лекарь настоятельно просил посетить город. Адам Мицкевич рассказал об этом Морхоцкому. Карл согласился сопровождать поэта.
Сначала заехали на хутор. А затем, сменив лошадей, добрались до овидиопольской пристани. Здесь наняли лодку и через лиман направились в Аккерман.
