Вряд ли кто-то особо одаренный решил открыть проход отсюда (да и как бы он это сделал?). Выходит… дело в том, что находится с той стороны? Занимаясь «переводом» трактатов, Ри кое-что узнала о ней. К сожалению, слишком смутно, чтобы понимать ее природу.
Арка Смерти — одна из аномалий. И вела она, как понятно из названия, в мир мертвых. Хельхейм. Хель. Прародительница рода Певерелл.
Девушка открыла глаза и медленно выдохнула сквозь плотно сжатые зубы, унимая волнение.
— Причина активности не здесь — там, — выделила последнее слово волшебница. — Сейчас все успокоилось и… я не чувствую угрозы. Что бы там ни произошло, никакие потусторонние твари из прокола не полезут. Думаю, что-то случилось у… Хель.
Расслабленно опустивший было плечи после ее слов мистер П. вдруг резко вскинулся.
— Что вы сказали? Хель?
— Смерть, — подтвердила Ри.
— Она освободилась, — пораженно прошептал мужчина.
Какое-то время постоял, словно осмысливая информацию, а потом резко стартанул и вылетел из зала. Ведьма только глазами удивленно моргнула. Покосилась на Арку. Притихшие было шепотки зазвучали с новой силой. Девушка дернула плечом.
Рано.
И тоже направилась к дверям. Дополнительных распоряжений куратор не оставил, так что она с чистой совестью может отправляться домой. Ее там, между прочим, Тони ждет. Наверняка волнуется — а это уже катастрофа.
***
Мистер П. тем временем на третьей космической летел в архив. Не тот, что доступен большинству сотрудников. Другой, самый дальний, самый защищенный… и самый ценный, потому что хранящаяся в нем информация могла потрясти весь мир.
Задержавшись в проходе на доли секунды, прикладывая пластинку с допуском к углублению в потайной двери, маг уверенно зашагал дальше — вдоль стеллажей с книгами ветхими даже на вид, пока не остановился у зачарованной кафедры с уже лежащим талмудом. На нем не было ни пылинки и благодаря сохраняющим заклятьям он выглядел так же, как в день получения.
Трактат об устройстве вселенной с точки зрения асов, выменянный у одного из них сотни лет назад.
— Так-так-так… Где же ты? — пробормотал волшебник, осторожно перелистывая пожелтевшие страницы. — Мировое Древо… не то. Девять Миров… снова нет. Мидгард, Асгард…уже ближе. Хельхейм! Хела… Фенрир… Повелительница мертвых… Генерал войска асов, старшая дочь Одина… Заключение. Вот! Так-так… Освободится, когда угаснет жизнь во Всеотце, и день этот ознаменуется началом Рагнарёка…
Ну очешуеть теперь!
Мужчина почесал кончик носа. Вздохнул. И зарылся в безразмерные карманы мантии. Минут десять и энное количество магических безделушек спустя, он-таки извлек из складок зеркало с протеевыми чарами и легко провел по поверхности ладонью.
Мистер П. настроился было на долгое ожидание, но у собеседника на том конце, видимо, тоже выдалось свободное время, так что в зеркальной поверхности появился он быстро.
— Николас, — церемонно поприветствовал того маг.
— Линфред, — усмехнулся Фламель. — Какими судьбами?
— Нас ждут большие перемены, мой старый друг, — с претензией на торжественность (что совершенно не вязалось с кислым выражением лица) произнес мужчина. — Богиня Смерти освободилась, активность Арки Смерти по нашим данным повысилась в два раза и, боюсь, это еще не все. Поспрашивай по своим каналам, я боюсь, впереди нас ждет нечто, куда страшнее…
— Хорошо, — мигом посерьезнел волшебник. — А что говорит твоя пра-пра-пра-пра-какая-то внучка?
— Ничего конкретного, — отвел глаза мистер П. — Но это максимум, который мы можем выяснить на данном этапе. Из всех некромантов, которых я знаю, она обладает самой сильной чувствительностью к такого рода вещам. Другие не заметят ничего, кроме, непосредственно, присутствия некроэнергии.
Фламель хмуро пожевал губами:
— Портал с инопланетными тварями, смена Верховного чародея у наших общих знакомых, Арка… Кажется, кто-то нацелился на нашу планету, и мне страшно представить, во что это выльется в итоге.
— Если дойдет до крайности, придется поднимать старые связи и объединяться с чародеями, — мрачно изрек мистер П. — Мы не можем рисковать жизнью в мире. Слишком велика была цена ее сохранения в прошлом.
— Поттеры, вечно вы готовы в авантюры влезть по первому требованию, — добродушно усмехнулся Николас.
Невыразимец в ответ фыркнул.
Махнув на прощание рукой, он деактивировал артефакт. Убрав зеркало обратно в карман мантии, основатель рода Поттер, о существовании которого нынешние потомки даже не подозревали, тяжело вздохнул.
В конце концов, Николас Фламель был самым известным алхимиком, создавшим Философский камень.
Известным, но не единственным.
***
Тор сердито пыхтел, набычившись, и тащил не сопротивляющегося — в общем-то — Локи по улицам Нью-Йорка.
