Но в такие минуты, как сейчас, когда в утвержденном плане выявлялись слабые места, уже почти принятый контролером билет в лучшую реальность на глазах превращался в фальшивку, а Свету по инерции отбрасывало в декорации нищеты и безнадеги, она испытывала приступы паники – а вдруг так и будет всегда? Нет… Нет! Она зажмурилась, старательно призывая мыслеобраз своей давней фантазии: прессвол, софиты, шикарное платье, папарацци, супруг в дорогом костюме и часах. Ну же! Изображение проступало нехотя, мигая и подрагивая, будто на мысленный экран его транслировал сломанный проектор. Света постаралась взять себя в руки, выровнять дыхание, расслабить напряженное на замызганном стуле тело. Через несколько минут картинка перестала дрожать, прояснилась, и Света погрузилась в ее созерцание настолько, что, казалось, почувствовала в сгибе локтя добротную ткань костюма и на время ослепла от фотовспышек. Щупальце страха немного ослабло. И все-таки на душе было паршиво.
Обзвонив нескольких обретенных в Москве подружек, она не без грусти в очередной раз убедилась, что переживаниями и страхами делиться с ними глупо и бессмысленно, – разговор по душам, даже когда он, казалось бы, складывается, все равно выходит как картонный диалог в плохой книжке. Подружки слышали только себя, а когда Света пыталась рефлексировать, либо откровенно упивались ее неудачами, либо отстранялись, будто боясь подхватить вирус невезения. Они были из той же профессиональной среды – звездный пиар, журналистика, в общем, околозвездная, околопафосная тусовка. Уже одно это выдавало в них такой же набор комплексов и желаний. В этой тусовке не принято было жаловаться на реальные проблемы, обнажать истинные мысли, чувства, меланхолию, а только кокетливо и жеманно сетовать на то, что очередная взятая высота налагает больше ответственности. Света тоже всегда старалась держать лицо, соблюдать хороший тон, но иногда и ей хотелось побыть живым, а, значит, нуждающимся в поддержке, человеком.
Одна подружка была занята, вторая предложила Свете развеять тоску на презентации одного из своих подопечных – восходящей и пока только ей известной звезды. Зная по опыту, насколько тоскливым и жалким, вероятней всего, будет это зрелище, Света вежливо отказалась. Третья – позвала ее вечером в один из самых пафосных ночных клубов Москвы. «Приезжай, потусим!» – весело сказала она. И назвала пару имен известных на всю столицу перспективных женихов, в компании которых собиралась провести время. Этим предложением Света манкировать не стала.
Хорошо, что в этой квартире нашлись вполне подходящее платье и туфли. Готовясь к выходу в люди, она внимательно осматривала себя в пыльном тусклом зеркале – тяжеловатая, но женственная фигура, пышная грудь, крутые бедра, плавные линии. На восемнадцатилетнюю девочку, конечно, уже не похожа (вот если бы она была худой как щепка, то можно было бы поспорить), но, в общем, вполне эффектная женщина. Одно только ее печалило раньше и теперь – не прилипал к ней лоск столичной богемы. Как бы ни старалась она за собой ухаживать, дорого одеваться, а особенная аура холенного шика, которой отличались перспективные московские охотницы за успешными мужьями, никак не хотела появляться. «Ничего, – думала Света. – Главное, что мозги на месте».
На входе в заведение она показала клубную карту, тем не менее «фейсконтроль» смерил ее оценивающим взглядом, в котором был явно различим скепсис. «Спроси еще, не лимитчица ли я», – чуть было не вырвалось у Светы. Но она сдержалась и вместо этого тоже посмотрела на оценщика так надменно и презрительно, как будто была, по меньшей мере, любовницей сразу трех завсегдатаев списка «Форбс». Преграда дрогнула, рубеж был пройден, и Света шагнула в переливающийся полярным сиянием полумрак.
В ожидании подружки с веселой компанией она примостилась за барной стойкой и заказала коктейль покрепче. Потягивая алкоголь, рассматривала посетителей. От мужчин по большей части за версту разило деньгами, женская же половина до зубовного скрежета раздражала ее точеными фигурами и тем самым проклятым лоском, который к ней самой никак не лип. Поначалу Света восседала на барном стуле приосанившись и постреливала глазами в потенциально интересных кандидатов в женихи. На исходе третьего бокала энтузиазма поубавилось. Она пьяно оглядывала зал, кишащий людьми, и в ее сознании, настойчиво тесня иллюзии на задний план, определенно проступало хмельное откровение – она не конкурента в этой среде. «Все-таки Вадика надо брать, пока плохо лежит», – твердо заключила она, делая большой глоток. Потом взяла телефон и набрала номер подружки.
– Ну, вы приедете? – резко спросила она.
– Ой, Светочка. Не успела тебя предупредить, мы решили в другой клуб поехать. Это в последний момент Гарри всех перебаламутил. Приезжай сюда, здесь весело.
