Ты только вышел из перенесшей метаморфозу Зоны, но вынужден вернуться обратно.Ты не знаешь, сумеешь ли преодолеть границу. Не понимаешь, с чем столкнешься внутри.Тебе не позволили собрать свою команду. Трое спецназовцев, столичный психолог и девчонка-сталкер не те люди, на кого можно положиться.Тебя одолевают мрачные мысли. Ты думаешь, что тебя отправляют в ловушку.Но ты все равно идешь.Потому что Зона угрожает привычному мироустройству. Впрочем, разве когда-то было иначе?
Серия «СТАЛКЕР» основана в 2012 году
© Корсак Д., 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Что сделано, того не воротишь. Вчера Антон активировал Ключ: капля крови оросила «алтарь». Яркие всполохи прогулялись по поверхности «бублика», осветив стены пещеры. Огромное напряжение, не отпускавшее последние месяцы, ушло. Затаив дыхание, он ждал. Фантазия рисовала самые невероятные картины. Черный Шар – явно инопланетный предмет, так кем же он, Антон, теперь станет? Какие ворота откроются перед ним? Секунды сменялись минутами, но ничего не происходило. Он прислушивался к себе. Невероятные способности? Новые знания и необычные мысли? Ничего подобного, он был все тем же Антоном Шахмановым, стажером лаборатории биофизики научно-исследовательского института. Он чувствовал себя почти обманутым.
Но ничего не происходило здесь, в пещере, а наверху, в тайге, колоссальный выброс энергии зажег зарево на полнеба, его наблюдали в Булганске и даже в Чите. Приборы зафиксировали сильное ионизирующее излучение, на пульте охраны института тревожно замигали индикаторы, взвыла сирена. Объекты «Турбаза» и «Метеостанция» спешно эвакуировались, объект «Пещера» перешел в автономный режим. Ученым, а точнее двум стажерам – Антону и Кристине, находившимся в подземном комплексе, предписывалось не выходить на поверхность и ждать дальнейших распоряжений. Исследование артефактов – Черного Шара и «бублика» – надлежало прекратить до особого распоряжения.
Научный руководитель института академик Мишкин пытался спорить, пробивался на прием в высокие кабинеты и даже написал гневное письмо «наверх» длиной в два экрана, в котором оборот «или осознанная диверсия, или вопиющее головотяпство» выглядел далеко не самым резким. В ответ пришли две строчки: «Займитесь отчетами. Воспользуйтесь вынужденным простоем с пользой».
Ученым в Москве ничего не оставалось, кроме как писать отчеты, на которые никогда не хватало времени, а Антону с Кристиной – следить на мониторах за поверхностью. Выброс повалил и растащил деревья, расчистив идеально ровную, словно залитую стеклом, площадку в форме шестиугольника, над центром которой повисла огромная прозрачная капля Аномалии. Смотреть на нее Антону никогда не надоедало. Он мог часами глядеть на экран, однако внутри росло и крепло желание увидеть Аномалию вблизи и – чем черт не шутит! – дотронуться.
Вскоре пожаловали гости. Первой оказалась разведгруппа местной воинской части, то ли не знающая о повышенной радиации (именно такой слух пустила служба безопасности института), то ли получившая приказ оценить обстановку невзирая. Они обшарили развалины бывшего лагеря японских военнопленных, под руинами которого располагался научный комплекс, долго пялились на Аномалию, но приблизиться не решились. Затем появились какие-то частники и начали обустраивать базу – устанавливать исследовательские купола и сборные домики. Наблюдать за самозванцами, шастающими по территории, когда сам связан приказом не выходить на поверхность, было очень обидно, Антон только и ждал, когда авантюристов выкинут вон. Тем временем самозванцы, оказавшиеся научным отделом корпорации «Меркурий», уже приступили к исследованиям. Антон видел, как они безуспешно пытались приблизиться к висящей в воздухе капле, но Аномалия никого не подпустила к себе.
Вынужденное безделье тяготило Антона. Еще больше тяготило внезапно возникшее ощущение, что Ключ (в мыслях он уже давно называл «бублик» Ключом) дает ему право менять действительность вплоть до физических законов. Он вдруг испугался свалившейся на него ответственности. Как ученый, он должен исследовать границы своих возможностей, но внезапно открывшийся внутри трус истерично вопил: «Не делай этого!» Его одолевали сомнения. Кто он такой, чтобы решать за всех? Ни знаний, ни жизненного опыта, ни одного серьезного поступка в жизни. Как он может решать, что хорошо, а что плохо? Что полезно, а что вредно? Что нужно, а что нет? Если бы перемены касались только его, он бы не боялся, но решать за многих и многих людей? Все чаще накатывало чувство, будто ему дано право, которым он пренебрегает. Ему в руки вложен инструмент, которым он не пользуется, и это неправильно. По всему получалось, что он занял чужое место. Сел за штурвал самолета, а летать боится. Страх, неуверенность, сомнения стали постоянными спутниками Антона. Единственное, что осталось неизменным и в чем он не сомневался, – его чувства к Кристине.
Кристина задавала вопросы, но ни на один из них ответить он не смог – у него просто не было таких слов, чтобы описать происходящее с ним.
Объяснение с Кристиной произошло у экрана монитора, от которого Антон не отходил последние дни.
– Это как сон, только наяву, – пытался растолковать он. – Видения, голоса, мысли, знания. Рассудок как бы существует на двух уровнях. Вот сейчас я с тобой, и мне очень хорошо. А на другом уровне, в другой плоскости, мне надо выбрать достойного человека, потому что себя таковым я не считаю.
– Достойного для чего?