– За эту ночь ты убил двоих, – констатировала Ада, скрещивая руки на груди. – Нет, Маркел, нормально – это не то слово. Ты съехал с катушек и даже не чешешься. И если ты вдруг не превратился в конченого садиста, тебе точно нужна моя помощь. А еще, – Ада коротко улыбнулась, – я могу раздобыть твой контракт. И рассказать все, что знаю о terra libertas.
– Libertas?
– Ну да. Это
Алекс нахмурился, с трудом держа лицо. Сердце его стучало как бешеное, по затылку стекала капля пота.
– Ты с Долоховым.
– Уже нет. Я ему помогала до тех пор, пока не узнала, что он сделал с моей семьей. И теперь все, чего я хочу, – преподать им всем урок. И поверь, тебе это только на руку, если ты хоть немного заинтересован в сохранности
Алекс пристально смотрел на нее, не в силах сиюминутно осмыслить услышанное и дать ответ. Слишком складная история, слишком все так, как нужно ему. Получить знания и что-то предпринять – действительно что-то значимое, важное, – обуздать ярость зверя и вспомнить, каково это – быть нормальным. Но… Алекс сглотнул, с трудом удержавшись от взгляда на тело Эммы Юсбис. Как это возможно после всего? Разве лекарство вместе с одержимостью айтана заберет его память? Совесть? Боль? Вернет Мари?
– Держи, – Ада протянула ему шприц. – Это аванс. Заодно и проверишь на встрече со своей ненаглядной, насколько хватит. – Она скривилась. – Слушай, насчет Стамерфильд. Для меня по-прежнему нет больше счастья, чем созерцать ее мучительную кровавую кончину, но пока она не лезет в мои дела, мне тоже нет дела до нее.
– Ты хочешь стать женой наследника. Вряд ли она сделает вид, что не узнала тебя.
Ада вздохнула. Открыла было рот, чтобы ответить, но потом нетерпеливо тряхнула головой и начала меняться. Темные волосы посветлели на глазах и закурчавились, лицо с высокими скулами уменьшилось и заострилось, карие глаза округлились. Мгновение – и перед ним снова стояла Эмма Юсбис.
– Подойдет? Она потомственная журналистка и на хорошем счету у твоих, я пробила.
Алекс немного помолчал:
– Я подумаю.
– Идет, – улыбнулась Ада губами Эммы. – Как надумаешь, приходи сюда. Теперь я живу здесь.
Алекс убрал шприц в карман халата и прошел в ванную, крикнув на ходу:
– Зачем мне мой контракт? Что это исправит?
– Ты разве не знаешь? Контракт могут разорвать двое: тот, кто владеет, и тот, кем владеют. – Ада помолчала, а потом хохотнула. – А, он тебе не сказал. Ну конечно. В этом весь Долохов: кормит вас полуправдой, а вы киваете и добавки просите. Идиоты.
Алекс прислонился лбом к косяку двери и зажмурился.
– Какая разница? Я все равно умру.
– Но на своих условиях, – голос Ады прозвучал совсем близко, и не было в нем уже ни насмешки, ни позерства. – Это дорогого стоит, да?
Прежде чем прийти сюда, Николас выпил стакан водки. Опьянения не было, но мальчишеская дрожь ушла, эмоции немного притупились, и теперь он мог хотя бы смотреть на нее.
Риту заперли в камере в подземелье замка. Это старая тюрьма, последний раз ей пользовались в веке девятнадцатом, и до сегодняшнего дня Николас бывал здесь однажды – в юности, лет за пять до знакомства с Ритой. Спускался вместе с отцом, когда тот заболел и стало ясно, что вскоре Николасу придется надеть корону.
Стены из неотшлифованного камня, сырость, холод – все так же, как было тогда. Но в прошлый раз Николас ощущал себя частью истории – той истории, которую плохо знали его предки, но которую он мог сам домысливать, воображать и делать значимой. А сейчас… сейчас он был ничтожным, озлобленным, уставшим и совершенно разочарованным как в фантазиях, так и в реальности.
Что пошло не так?
Рита сидела на земляном полу в углу, уронив голову на колени. Платье грязное, обувь промокла. Она дышала тихо, почти беззвучно – все равно что мертвая. Николас зажмурился и надавил пальцами на глаза – так, чтобы стало больно.
– Пришел проститься, пытать меня или что? – Головы Рита не подняла, голос прозвучал глухо и хрипло.
Николас заморгал, прогоняя цветные круги. Плечи Риты резко поднялись от глубокого вздоха. Он даже подумал, что она заплакала, но нет. Снова стало тихо.
– Я с тобой давно простился. Как ты яд раздобыла?
Рита вдруг вскинула голову и взглянула на него безумно и злобно.
– Отвечай!
– Знаешь, что она мне рассказала? Эта девчонка, как ее… Безликая, да? Рассказала, что, если эти ваши из таинственной земли узнают, что эксперимент удался, узнают, что в теле Ники сидит дрянь, которую они же и подсадили, ее в клетку засунут. Потому что им плевать на вашу Полосу. На все плевать. Но им нужен человек, в чьем теле прижилась душа зверя.
– Зачем?
Рита пожала плечами и едко улыбнулась, сверкая ведьмовскими глазами. Николас боролся с желанием расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке – так душно стало.
– Давно ты знаешь?
Рита снова пожала плечами и откинула голову на шершавую стену.
