– Что… что это? – Эмма быстро подняла бумаги и отскочила от него к барной стойке. Бегло просмотрела, опасливо косясь на Алекса, и чем больше она смотрела, тем круглее становились ее глаза. – Прозвучит банально, но я… я не знаю. Впервые вижу…
– Ты издеваешься?
Эмма таращилась то на него, то на листы, и ее реакция выглядела искренней, но Алекс не поверил. Сердце стучало громко, в груди разрасталась злость.
– Клянусь, Александр, я не видела этого… Это не мое! – Эмма снова просмотрела бумаги. – Господи… ты… ты реально их всех убил?
Под конец фразы ее голос сорвался на шепот, и, перехватив взгляд Алекса, она охнула, прижала ладони к губам, а бумаги разлетелись по полу. Эмма медленно попятилась.
– Ты мне ничего не сделаешь… Я видела, там за дверью двое, они следили за нами от кладбища, а значит, это люди твоего отца, и, если ты причинишь мне вред, они…
– Уберут за мной, – закончил Алекс, наступая на нее. Мысли путались, квартира сузилась до прохода на кухне, где были только Эмма Юсбис и листы с доказательствами всего, что он сделал.
– Пожалуйста… – прошептала она. – Я никому не скажу… Пожалуйста.
Эмма уперлась в холодильник, и Алекс подошел вплотную. В висках стучало, кончики пальцев закололо. Он совершенно не соображал – только видел бешено пульсирующие зрачки в ее глазах, вену, вздувшуюся на шее. И слышал стук ее сердца – сумасшедше громкий, быстрый, нервный.
– Точно не скажешь? – Алекс наклонился к ней и обхватил маленькое личико ладонями.
По щекам Эммы текли слезы. Она облизывала губы и кивала. Алекс заметил, как ее рука шарила за спиной по столешнице, пытаясь зацепить нож.
– Конечно, не скажешь. Я тебе верю, – вздохнул он и резко дернул руками. Тихий хруст – и Эмма обмякла. Алекс выпустил ее и бесконечную секунду завороженно смотрел, как ее тело падает на пол, а пушистые вьющиеся волосы закрывают лицо.
Немота, сковавшая пальцы, завладела телом. Он вдруг часто задышал, взгляд забегал из стороны в сторону. Почему ты спишь? Почему?! Он кричал существу внутри, потому что всякий раз оно просыпалось и, удовлетворив жажду крови, праздновало победу. Ликовало, посылая импульсы каждой клетке тела, разгоняло адреналин по крови. Но не сейчас. Сейчас существо спало, и между смертью Эммы Юсбис и Алексом никого не было.
– О-хре-неть!
Алекс резко обернулся на голос. Там, в тени на кровати, что-то блестело. Плавало туда-сюда, вверх-вниз, а потом вдруг замерло, и Алекс с ужасом разглядел женский силуэт с каким-то предметом в руке.
– Видеокамера и материал на миллион, – хихикнул голос.
И этот голос Алекс узнал. Но прежде чем он что-то сказал, девушка поднялась и шагнула к нему навстречу. Вьющиеся белые волосы, на глазах обернувшиеся каштановой гладью, стройное тело, затянутое в темное платье-футляр (это тело он много раз видел без платья), и хищная улыбка, которую он ненавидел и презирал.
– Это я подкинула, – ухмыльнулась Ада Блодвинг, кивая на разбросанные листы у тела Эммы Юсбис.
– Я тебя убью.
– Не-а, – улыбнувшись, Ада убрала камеру в сумочку, а взамен достала шприц. – Смотрю, ты вошел во вкус. Наверняка дело в душе зверя, которая живет в тебе, да?
– Пошла на хер.
Ада рассмеялась и приблизилась к нему вплотную.
– Непременно, сладкий, – она скользнула рукой под его халат и погладила по заднице. – Но сначала я тебя вылечу, хочешь? – Ада отскочила от него, прежде чем Алекс схватил ее, и помахала шприцем. – Рассказала тебе твоя Николина, что ей кололи в лаборатории? Нет? Странно. Тупая она, что ли? Или же ей плевать на тебя… Вот так номер! Разлад у вас?
– Блодвинг…
– Окей, – кивнула она, закатив глаза. Жеманство исчезло с ее лица, взгляд стал серьезным. – Я тебе, ты мне – все просто. Вот эта дрянь, конечно, не избавит тебя от зверя, но сможет на время приглушить его желания. Поживешь как человек. А если не хватит – достану еще.
– А я тебе что? Уж явно не за моей задницей ты сюда пришла.
– Ты прав. Твоя задница того не стоит. Мне нужно попасть в Центр отслеживания.
– Ты же знаешь, это невозможно, если…
– Да-да, если я не член династии – не мать, не сестра, не жена. – Глаза Ады сверкнули. – Нужное подчеркнешь сам или мне?
– Жениться на тебе? – Алекс не сдержал нервный смешок. – Умом тронулась?
Лицо Ады скривила хищная улыбка, но она быстро погасла. Блодвинг вдруг устало вздохнула и принялась растирать шею.
– Маркел, я не шучу. Мне нужно в Центр, и я сделаю все, чтобы туда попасть. Если пойдешь мне навстречу, я в долгу не останусь. Лекарство, чтобы ты нормально жил, и…
– Я нормально живу.
Ада посмотрела на него как на идиота. Алекс невозмутимо уставился в ответ. Она была так похожа на ту мерзкую девчонку из пансиона и в то же время стала совершенно другой. Высокомерие уступило серьезности, самодовольство – уверенности. И Алекс не понимал, хорошая ли она актриса или действительно изменилась.
