Белое солнце дознавателей. Книга 2 полностью

— Волнует? Меня? — теперь удивился Таджо, точнее чуть обозначил легкое удивление поднятием брови. — Меня, как Ведущего, волнует «звезда». Сир Адриен вел переговоры с родом Блау, мистер Сяо — через род связан с вашим кланом. Всё, что касается Блау прямо или косвенно может отразиться на работе «звезды», а помолвка Второй наследницы — не рядовое событие, многие договоренности кланов будут пересмотрены. Вы в курсе, какую репутацию приобрел сир Дан в южном пределе? — спросил он наконец прямо.

— Конечно, — я пожала плечами. — И даже видела письменный отчет.

Выражение лица Шахрейна осталось настолько спокойным, что меня псаки толкнули под руку, не иначе — очень хотелось стереть эту маску невозмутимости.

— И могу подробно описать каждую из татуировок сира Дана.

— Это у вас личный фетиш? — пробормотал Таджо и потрогал нос.

— Что?

— Татуировки.

— Э…нет, — выдала я наконец ошарашенная поворотом разговора. И пока я соображала, Шахрейн встал, почти не глядя вытащил с одной из верхних полок ближайшего стеллажа сшитый тонкий дневник в шелковом переплете… нежно розового цвета, развернул на титульной странице и повернул ко мне.

Я изучала летящий почерк, немного нервный наклон, неровная высота строки — неравные столбцы, но при этом настолько отточенный — до последнего штриха. Дневник принадлежал натуре творческой, легко возбудимой и… романтичной, судя по цвету.

— Красивый почерк.

— Мама подавала заявку на членство в Имперской Ассоциации каллиграфов.

— Как и дядя, — кивнула я — ничего удивительного. Иссихар наверняка тоже подавал. — А я… не слишком сильна в каллиграфии. Мне не досталось семейного таланта.

— Мне тоже, — поддержал Таджо, и я удивилась — его почерк всегда ставили в пример.

Шахрейн обогнул стеллаж, и через мгновение вернулся с книгой, бережно сдувая пыль с обложки.

— Учился по ней каллиграфии.

— Вар? Вари… — я пыталась прочитать название.

— Варлорд. Не слишком точный перевод со староимперского. Сиров на староимперском называли лордами. Лорд — одно из архаичных наименований сюзерена.

Каллиграфии? По роману?

— Я переписал книгу около ста раз, прежде, чем почерк удовлетворил Наставника, — Таджо весело стукнул по обложке кончиками пальцев.

— Мне для тренировки дали — Великое Дао, переписать двести раз, — скисла я. — Так и не закончила, осталось ещё около тридцати экземпляров.

Таджо улыбнулся. По — настоящему. Так, что потеплели глаза. Искренне. Такую улыбку на его лице я видела от силы несколько раз.

— Великое Дао? Значит, ваш Наставник решил, что вам не хватает ответственности, леди Блау.

— Варлорд? Роман? В качестве упражнения по каллиграфии? — скопировала я тон. — Чего именно не хватало вам, сир, по мнению Наставника?

— Свободы, — Шахрейн улыбаться перестал и бережно вернул книгу на ближайшую за спиной полку. — И умения мечтать.

Таджо перелистнул несколько страниц розового дневника, и так напевно процитировал, что сразу стало ясно — южный акцент, который он так старательно уничтожал столько зим — никуда не делся.

— «Затосковали по южным цветам вы, бросили службу, отшельник, скитались вдали… только уйдя из Столицы за тысячу ли, вдруг зарыдали по северным травам…». Знакомые строчки, не правда ли?

Я замерла, лихорадочно думая.

— Теперь вы понимаете, что я немного удивился, услышав стих из ваших уст? Стих, который вы читали, есть только в одном месте. В дневнике моей матери.

Кто знал, что этот стих был в единственном экземпляре? Его мать была поэтессой, он сам рассказывал, что вышла пара книг — и публикации в женских журналах.

— Откуда вы знаете стих, леди Блау? — Таджо с глухим звуком захлопнул дневник.

Шторы на открытом окне колыхались от легкого ветерка, принося запах раскаленного на солнце песка и камня, и цветущего плюща.

— Кто трогал доску?! Кто трогал мои камни и изменил схему?! Каро! Сяо-о-о-о!!!! — Райдо орал так, что его возмущенный голос отчетливо было слышно даже тут.

— Бу-бу-бу-бу… бу-бу… бу-бу-бу… — низким басом ответил ему Бутч, но так глухо, что слов не разобрать.

— Я спокоен!!! Я просто хочу знать, кто посмел прикоснуться к недоигранной партии!!! Сяо-о-о!!! Сяо-о-о-о!!! — настаивал Райдо.

Хлоп.

Таджо щелкнул кольцами, и от движения воздуха у меня шелохнулись пряди волос — створки захлопнулись с глухим стуком и сразу стало тихо.

— Стационарный купол тишины по периметру, — поинтересовалась я без любопытства, скорее констатируя факт — слишком резко отрезало звуки улицы.

— В том числе, — вежливо, очень вежливо, ответил Шах. — Леди, я повторю вопрос, который вы возможно не услышали — откуда вам известны эти стихи? Они были написаны более четырнадцати зим назад и никогда не были изданы, — он нежно погладил обложку дневника кончиками пальцев.

Я думала быстро, отбрасывая вариант за вариантом.

Ну, кто знал, что эти его любимые стихи такая псакова редкость?!