— Дело в том, что я — нич-то-жес-тво! Ничтожество! Ничтожество!! Ничтожество!!! — она подхватывала обрывки рисунков с пола и швыряла их в чашу, промахивалась, швыряла снова и снова, как будто листопад кружился в воздухе из кусков бумаги. — Ничтожество, которое рисует картинки, вместо того, чтобы заниматься семейным делом! Ничтожество, которое не умеет ничего, кроме как рисовать! Ничтожество, которое даже эликсир не может сварить правильно… простой… эликсир… Я — ничтожество, — выдохнула она опустошенно. — Я не достойна носить имя Ву. Я не достойна деда, я не оправдала доверие, я — подвела…
— Фей…
— Мазня! Мазня!! Мазня!!! Пусть оно горит все огнем! Если бы я занималась только алхимией, я бы справилась… — она обессилено сползла на пол, прислонившись к столу.
— Ты занималась тем, к чему лежала душа, — я аккуратно переступила мусор на полу. — Тем, что тебе нравилось, доставляло удовольствие и…
— Ты раздражаешь, Вайю.
Я поперхнулась воздухом.
— Бесишь. Выводишь меня из себя так, что иногда мне хочется ударить тебя. Ты хотя бы раз можешь сказать правду? Сказать то, что думаешь обо мне на самом деле? Сказать прямо в лицо, что я — ничтожество и тварь? Можешь? Бесишь тем, что обращаешься со мной, как с фарфоровой вазой… я не сломаюсь, если ты скажешь все, что думаешь обо мне! Или ты считаешь, я настолько слабая?
— Слабая? Да я никогда не считала тебя слабой Фей, и я обычно говорю, что думаю…
— Обычно? Что думаю? — она резко поднялась с пола и подвинула к себе книги, лихорадочно перелистывая. — Обычно. Обычно. Давай! Ты должна мне ещё за прошлый раз!
Из книги — бережно заложенные между страниц — лежали засушенные цветы маргариток, фантики от конфет, голубая лента, сложенная записка, — ещё сухие цветы. В итоге она перевернула книгу вверх тормашками и просто вытрясла все на стол.
— Вот, смотри, — она подвинула мне эту кучу. — Это то, за что я продала тебя прошлый раз. Смотри. Смотри же!!! Смотри, Вайю! Сколько ты стоишь!!! Два бутона, нет три!!! Три бутона! Две записки, о-о-о-о… какие это были записки — мне никогда никто не признавался в любви, и… — она брезгливо двумя пальцами подняла ленточку, — …даже подарок. Вот столько ты стоишь, Вайю. Вот столько стоит наша дружба! Наша клятва!!! Вот! Вот! Вот! Смотри!!!
Она совала мне это прямо в лицо, лихорадочно размахивая руками.
— Фей… — герб Хейли был виден на записке отчетливо.
— Скажи мне, что я ничтожество!!! Скажи!!! Я подвела тебя тогда, я подвела всех сейчас, я постоянно всех подвожу, я разочаровала дедушку, я… я… я… — губы Фей задрожали.
— Ничтожество, — выдохнула я тихо, и притянула её к себе с трудом — она сопротивлялась.
— Никчемная!!!
— Никчемная.
— Бесполезная!!!
— Бесполезная.
— Балласт!!!
— Балласт, — выдохнула я ей в волосы.
— Неудачница!!!
— Угу, — угукнула я тихо. — Прости…
— …ззза…за…что…ик..
— За то, что меня не было рядом.
Губы Фей дрогнули, черты лица смягчились, и она… зарыдала.
Фей рыдала, уткнувшись мне в плечо. Мы сидели на полу, я гладила её по голове и думала…
— На, — я вытащила из кармана платок, заляпанный бурыми пятнами, и тут же затолкала обратно — вместо него стянула и сунула ей под нос салфетку со стола.
— Это не платок… это… кружевная…
— Бери, что дают.
Фей трубно, и совсем не как сира, высморкалась.
— Вставай.
— Что… Вайю…
— Вставай, я сказала, — я вздернула её наверх, вздохнула, и бросила плетения в чашу — огонь почти потух.
Память о Поллуксе мы сжигали, стоя плечом к плечу. Пламя гудело послушно и мирно. Я кидала — засушенный цветок — кто вообще хранит такую хрень? Потом кидала Фей. Потом снова я. Последней в огонь полетела книга — один из романов мадам Ру.
— И пепел можешь развеять по ветру, — выдала я тихо.
Фей согласно кивнула.
— Я пойду учиться на военного целителя, я решила, Вайю.
— Хорошо.
— И буду заниматься алхимией, продолжая дело деда.
— Как скажешь.
— И я хочу перенести его лабораторию в поместье Блау, всё, что осталось после обыска.
— Можно решить. Луций выделит помещение.
— И… — она помедлила и сжала кулаки. — До момента принятия клана Яо, я буду претендовать на звание Главы. Если алтарь Ву примет меня…
Я сдвинула брови.
— … клан Блау только выиграет от этого, — добавила она быстро.
— Нужно подумать. Согласовать с дядей, и Столица не самое спокойное сейчас место…
— Тебя всё равно вызывали в Гильдию целителей, можно решить разом. И… я хотела забрать из городского дома некоторые вещи.
Ещё десять мгновений мы убирали спальню. Вручную. Фей наотрез отказалась пускать сюда слуг и Маршу, пока комната не примет первозданный вид, и не будут уничтожены все свидетельства её слабости.
