Господин щелкнул кольцами и спалил принесенный свиток, бросив его в чашу, а пепел скинул в воду от цветов, просто швырнув букет, который служанки так старательно собирали с утра — в дальний угол.
— Рейна клана Корай умерла.
Яванти задержал дыхание.
— Эта… эта… — господин сделал ещё несколько стремительных широких шагов от стола до окна.
— Её имя есть в списке покупателей «Лавки». Она заказывала «условно-запрещенные ингредиенты», которые входят в состав противоядия.
— Рейну Корай отравили, — догадался Яванти.
— Вердикт комиссии Целителей не окончательный, но сейчас они предполагают… «проклятийный яд».
Яванти сжал губы, чтобы не ахнуть. То, что полагалось в Империи даже за попытку наложить проклятие, влияющее на работу внутреннего источника, знали все. Смертная казнь, невзирая на статусы и ранги, и число империалов на личном счете в банке. Слишком свежа была память о методах войны Кланов в Смутные времена — повторения не хотел никто. Но тогда это значит…
— Найди мне координаты вестника Наставника мастера-алхимика Варго, срочно!
— Да, господин.
— Быстро, Яванти, быстро! Надо вытаскивать эту дуру!
***
Судьи — все ещё совещались, хотя третий гонг уже протрубил начало второго тура, а я и Руи плечом к плечу стояли напротив трибуны распорядителей.
Ждали мы, недоуменно молчала публика — громкие шепотки — волной, и возмущения отсрочкой начали набирать силу. Этот Турнир и так оказался длиннее обычного — его уже продлевали на один день.
Я — думала о том, что передала Марша, раз за разом прокручивая в голове последовательность жестов: «Дом. Обыск. Опасность. Ты».
Фейу спустилась на поле в перерыве — короткие семь мгновений, чтобы привести мысли в порядок и дух в состояние спокойствия перед решением второй задачи.
Обошла треть Арены по нижнему ярусу трибун и встала наискосок так, чтобы я точно заметила её. Марша улыбалась — ослепительно и высокомерно, обмахивалась веером, и, взмахивая рукавами, складывали пальцы в символы «базового жестового». Дом, обыск, опасность, ты — показала Фейу через длинные промежутки. И последовательно повторила ещё раз — дом, обыск, опасность, ты.
Марша несколько раз легонько отчетливо стукнула веером по перилам нижнего яруса — «тут, тут, тут», развернулась, и, приподняв юбки поплыла обратно, собирая по пути любопытные взгляды.
Обыскивают дом Тиров, из-за меня. Если я правильно поняла Маршу. Никаких долгов за мной не числится — точнее никаких из тех, которые могут повлечь такие действия со стороны Управления. Статуэтка и артефакт надежно спрятаны на самом видном месте в храме Немеса, а больше… мне предъявить нечего. Вопрос со стрелами и выстрелом решен — так сказал Бутч.
Я с трудом удержалась, чтобы не поднять руку и не пощупать кольцо — мой аукционный лот, висящий под формой рядом с родовой печатью.
