Комнату наполнил мерный храп с присвистом.
— Спите, — я утащила покрывало из спальни, накрыла его сверху, побрызгала вином вокруг, вылила немного на ковер, и сунула початую бутылку сиру в руку. Если придут слуги — никому и в голову не придет беспокоить его до вечера.
Собрала вещи, и тщательно уничтожила следы своего присутствия. Фейу провел меня через задний гостиный двор, позаботившись о том, чтобы купить полное кади у первой встреченной на утренних улицах служанки. Выйду — так же. Слуги снуют с ночи.
Важно — не встретить никого из Корпуса, кто может знать Блау. Эта гостиница больше чем наполовину была заполнена постояльцами в серой форме — курсанты любили кутить отдельно, даже те, у кого были родовые дома в Хали-баде, предпочитали иметь свою территорию.
Аксель снимал альков не здесь — об этом мне сообщил сир Фейу. Так же, как о том, какие события я пропустила, проводя ночь в «храмовых молитвах».
Я пыталась сопоставить примерное время, и картина выходила следующей — Прорыв произошел почти сразу после того, как меня «закопали в песках». Следом пришла буря. Шекки, как будто взбесились, раз за разом пытаясь прогнуть линию сигнальных вышек и в итоге им это удалось — они прорвались, через оазисы к городу. Прорыв сдерживали все вместе — Акс, от Блау, двое юнцов Вериди, владеющих даром, которые прибыли на Турнир, линия крови Кораев и… Феникс.
«Ваш брат очень силен» — так обтекаемо констатировал Фейу. «Второй после Наместника». Аксель один сдерживал почти треть линии Прорыва на подступах к городу, одну треть держал Феникс, выполняя свои обязанности Наместника, и всё остальное — Вериди и Кораи.
Я ещё раз развернула газету, которую слуги принесли вместе с ранним завтраком, пока отмокала в купальнях.
Они явно изменили выпуск в последний момент — сместив несколько полос. Об этом говорили не самые лучшие карточки — брали то, что было под рукой. Аксель в форме Корпуса улыбался открыто и вальяжно, нынешний Глава рода Корай — строго, Феникс… я провела ногтем, смяв изображение… Феникс в полных регалиях императорского дома смотрел снисходительно.
Я поджала губы.
Акселя, если судить по скупым фразам с статье должны приставить к награде. За вклад в защиту города.
Если учесть, что до того, как прибыли Кораи и Наместник, он держал оборону один — я была согласна с оценкой Фейу — «ваш брат герой, он должен был сделать выбор, и он сделал его правильно».
Выбор — дезертировать, а всех курсантов призывали в случае прорыва, и искать сестру, или — остаться. Аксель выбрал остаться. Выбрал Хали-бад. Выбор был правильным, но внутри все равно саднило — если бы не тупой шекк, не «последняя надежда» и не точно рассчитанный удар Иссихара — выбралась бы я?
Но… слишком многословно пояснял сир Фейу, о долге брата и о том, как он брал с него слово — «найти сестру».
Ещё Фейу поделился слухами, о том, что Наместнику были предъявлены смехотворные обвинения в гибели нескольких фавориток Высоких родов, чьи родичи служили или учились на Юге. Смехотворные — я сразу вспомнила покрывало и изящную женскую кисть, которая безжизненно волочилась по песку — поистине смехотворные, учитывая каким героем предстал Наместник. Обвинения Феникс отмел, разрешив проверить всю резиденцию, точнее то, что от нее осталось в результате ночного прорыва — открыл двери — проверяйте сверху до низу. И выказал намерение всячески помогать следствию.
Что сегодняшнюю Гранолу отменили по очевидным причинам — город не готов сейчас устраивать игры такого масштаба и обеспечивать безопасность участников. Слишком все заняты устранением последствий прорыва тварей — так близко к городу они не подходили несколько сотен зим.
«Гнев пустыни, гнев Да-арханов» — шепталась чернь и «простые». Фейу один в один повторил то, что я уже слышала на улицах.
Что прием по случаю закрытия Турнира перенесли на завтра, и что вечером на седьмой храмовый колокол — Наместник — герой южного предела, собирает отряд зачистки из добровольцев.
