В первый раз вышла осечка — я осторожничала и приложила слишком мало силы, второй раз вышло удачнее — артефакт вспыхнул по граням лилово-синим, и …заработал… я чувствовала в зоне действия… один объект… два… десять…
Ждать пришлось недолго — в дверь постучали, и в комнатку вошла скромно одетая леди — кади неярких тонов, породистое лицо с тонкими чертами, смешливые губы, красная точка у глаза — «вольная жрица Нимы».
Девушка моргнула недоуменно, увидев меня, но я снова подала импульс силы на коробочку.
«Запереть дверь плетениями» — кольца щелкнули и девушка выполнила приказ.
«Поставить двойной купол тишины»— кольца щелкнули ещё раз.
«Как тебя зовут?» — спросила я окаменевшую фигуру с бессмысленно застывшими в одной точке глазами.
«Лу».
«Ты уже видела подобный артефакт?» — я кивнула на коробочку в ладони.
Лу кивнула.
«Отвечай на вопросы вслух прямо и четко».
«Да».
Я выдохнула и начала быстро задавать вопросы один за другим.
Лу работала в борделе, одном из элитных в Хали-баде. Бывшая послушница Нимы, а затем жрица, которая выбрала другой путь. В храм так рано Лу пришла поставить десять свечей за вчерашнего клиента и вознести молитву, а на обратном пути, когда откроются лавки — зайти в книжную, потратить честно заработанные империалы. Лу любила читать.
Те, кто носит печати, могут чувствовать носителя, только в случае прямого призыва, но на определенном расстоянии — Лу не смогла ответить на каком. В южном пределе призыв ощущался трижды — но призвали лично ее лишь единожды — сейчас. На вопрос — сколько артефактов, Лу ответила — два, в пределах города.
И я выдохнула.
Лу переехала из Столицы на Канун зимы, потому что стало неспокойно. Слово «неспокойно» — заело, и я поняла, что бесполезно пытать дальше, если это был приказ — она не скажет. Печати ставили всем «элитным девочкам» в столичных домах удовольствий, так она слышала. У них — получили все девочки на ярусе. Татуировки украшали спину — я заставила Лу показать.
Трогать печать запрещено, пытаться стереть или уничтожить — тоже.
«Будет больно» — это всё, что пояснила Лу. «Думать об этом тоже больно».
Пройти проверки, которые проводились, чтобы выявить носителей татуировок и получить значок «чистого» очень просто — Лу показала свой. Десять империалов магу проверяющему, десять посреднику и столько же в общую кассу — и значок твой. Ты — чиста.
«Скольких с печатями ты знаешь?»
«Двое девочек в борделе и один клиент, которого ей довелось принимать лично».
«Кто клиент?»
«Высокий сир, советник градостроителя по хозяйственным вопросам».
Сопротивляться приказу артефакта Лу не пробовала, приказ можно отсрочить, можно приказать забыть, можно приказать всё, что угодно, кроме одного — избавиться от печати. Я попробовала — и сразу отменила. Объяснять наличие трупа посетителя в комнате храма будет сложно.
Мне нужно было тихое безопасное место, и после десятка наводящих вопросов Лу предложила домик, где «вольные жрицы» принимают гостей. Те, кто не хочет платить три десятины бордельным, и хочет выбирать клиентов сам — а не всех, как в храме.
«Проводи».
Адрес, названный Лу подходил идеально — близко от центра, и не совсем окраина. В домике было чистенько и тихо, разделенный на три независимые половины — чтобы клиенты не мешали друг другу. Учитывая место, вряд ли кого-то заинтересуют люди, посещающие вольных жриц.
Девушка сидела неподвижно и тихо на диване прямо у входа, пока я, отгородившись ширмой и задыхаясь в кади, готовилась «принимать клиентов».
И — думала. Положив руки на стол.
