— «…чтобы обезопасить имперцев, и защитить от угрозы, которая может снова прийти из песков…» — прочитала я с выражением вслух строчку из статьи.
Псакова тварь!
Я пролистала дальше: «Запрет на активацию дистанционных печатей» — гласила короткая заметка в разделе гильдейских новостей. Закон вступит в силу через декаду.
Они все-таки протащили его, проведя испытания, и сочли слишком опасным.
Я постучала пальцем по губам, думая, и вздохнула, свернув Имперский вестник.
Иссихар — попал под первую линию прорыва, и сейчас под наблюдением целителей. В магкоме — во всяком случае именно так отчитались Даны, куда его погрузили для наилучшего восстановления функций организма. Что именно сделал с ним Феникс и как решить вопрос с Даном — я подумаю позднее. Сейчас у меня были более важные дела.
Меня ждал храм Немеса.
* * *Хали-бад, храм Нимы
Коробочка на столе светилась антрацитово-черным в полумраке. Кисточка на столе загнулась, как хвост ядовитой змеи.
Я поднесла руку и одернула пальцы. Трогать эту вещь не хотелось. Слишком мало информации. Активация импульсом чистой силы — да, если судить о том, как использовал артефакт Феникс.
Но… не ясно, могут ли носители других таких-же артефактов определить его местонахождение при активации? Сколько их в южном пределе? Если приказы будут противоречить друг другу, какой будет исполнен? Может ли тот, у кого печать причинить вред носителю артефакта? Одни вопросы, без ответов.
Как работает эта штука, я не знала, но это всё, что у меня есть.
У меня нет возможности использовать плетения.
У меня нет исполнителей.
У меня нет силы.
И у меня нет времени.
Точнее ровно столько мгновений, сколько потребуется, чтобы Феникс убедился, что я не осталась в песках. В живых не оставят никого, и речь сейчас идет уже не обо мне.
Фейу утром показал мне кавалькаду, которая двигалась по окружной от дома Тиров. Кавалькаду, во главе которой восседала я — сира Вайю Юстиния Блау, верхом на лошади приметной масти — белоснежной. В полном кади, с ровной спиной, и сияющими на свету украшениями. В сопровождении дуэний, охраны и… подруг.
«О вашей репутации позаботились» — сказал Фейу угрюмо. «Вы не отлучались из дома, выехали на утреннюю прогулку, как обычно, и затем прибудете в дом. Поэтому, придется подождать окончания прогулки, заказ из лавки и кади доставят в гостиницу, и вы пока можете привести себя… в достойный вид, и подумать над объяснениями причин своего отсутствия. Вескими объяснениями».
Фей-Фей на Фифе смотрелась прекрасно. Гордо держала спину, и точно так же, как я, отбрасывала назад левой рукой полотно кади — вечно мешается. Круп-в-круп рядом с ней ехала леди Тир.
Если Феникс решит, что это я — что успела пообщаться хоть с кем-то, вся резиденция Тиров взлетит на воздух. Но перед тем, как действовать, он должен проверить — и убедиться, что меня в доме нет.
Возвращаться нельзя.
Поэтому я сидела в маленькой комнате — такой же, как добрый десяток других, в приюте при храме Нимы для «падших» женщин. Точнее женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию. Нима милосердна и всегда готова предоставить крышу над головой, воду и миску риса. Многие из тех, кто приходили — оставались служить при Храме, им просто некуда было бежать.
Так же, как и мне.
Статуэтка с крыльями на столе не внушала доверия — но это было всё, что есть — и я активировала артефакт тишины и поставила ширму, загородив вход.
