Тир — смеялся, «столичный» — краснел, пока, наконец просто не кинулся вперед, на ходу выплетая чары, забыв Турнир, поединок, движимый только одной целью…
— Заткнись!!!
И тогда Тир ударил.
«Змейка» взвилась в воздух, рассекая чары «стазиса» пополам, сверкнула черной молнией, хлестнула по песку змеей, и … от грохота с которым рухнул на спину «столичный» содрогнулись даже верхние ярусы трибун.
В доли мгновения Тир перекатился на бок, одной рукой рванул противника на себя, хлестнул свободным краем, набрасывая петлю на шею и… затянул.
«Столичный» хрипел, трибуны визжали, Фейу молотила кулаками по спинке моего кресла, Геб свистел.
— Остановить бой!!! Нарушение! Остановить бой! — надрывались распорядители. — Остановитесь!!!
Тир вспотел и устал, одной рукой удерживая мертвую петлю так, чтобы не сорвалась, коленями со всей силы, прижимая противника к арене, который все медленнее и медленнее загребал песок пальцами…
— Остановитесь! Это приказ! Дисквалификация!!!
— Он убьет его! — в голосе Марши было слишком много чистого восторга.
— Нет, — возразил Костас, — сир…
— … победил без использования силы, — продолжила Фей-Фей.
— …превосходящего противника, — гордо закончил «цыпленок».
Кантор сидел на песке рядом с неподвижным «столичным» и изредка тряс головой — зацепило? И баюкал левую руку.
— Поднимайся! Тир! — проговорила я вслух, как будто он мог слышать. — Встал и пошел! Нужно покинуть круг!
— Вайю… — позвал меня Геб, поерзав сзади.
— Да, — выдохнула я, пытаясь представить масштаб грядущих проблем, которые придется решать.
— Ты спрашивала, как мы тренировались с сиром…
— Что?
— Ночью на тренировке со «змейками» сир приказал отрабатывать одну единственную связку. Вот эту, — палец Геба ткнул вниз, указывая на Арену.
Серебристый купол вспыхнул и схлопнулся — с круга, в который уже вбежали целители, сняли защиту.
Тир, пошатываясь, поднялся на ноги, и медленно, шаг за шагом побрел к границе.
Шаг.
Ещё шаг.
Ещё.
И рухнул на песок, только когда пересек линию — сделав всего один шаг за, но… он вышел на своих ногах.
Как только я проснусь очнусь выживу доберусь до ноута
Едва уловимо. Совсем чуть-чуть, но пах почти так же, как «его солнце».
Он дернул цепями и зажмурился посильнее, в попытках удержать странный образ, появившийся в голове — бескрайние поля белого и барханы. Он не помнил, что это, но знал обострившимся звериным чутьем, что там он сможет согреться. Внутри. Там, где белое, там — тепло, жизнь, свет.
Слово из трех букв появилось в голове и истаяло.
— И что я должен делать? — звуки шагов приближались.
Он потянулся вперед, цепи звякнули, натянувшись, в попытках уловить — почудилось или нет.
— Осторожнее, сир Аксель! Не подходите ближе!
— Ты должен позвать. Используй направленный Глас…
— «Зов» не работает? — шаги замерли.
— У меня… не слишком хорошо с направленным Гласом, дядя…
— Хорошая тренировка не помешает, если придут твари — помогу удержать…
— Но почему этот?
— Прекрасный экземпляр.
Он втягивал носом воздух.
— Это тот низший, что напал на Вайю в круге, приспешник Хейли, — голос не спрашивал, голос утверждал, и он поежился — мурашки удовольствия пробежали сверху вниз — так похоже на «его солнце».
