Белое солнце дознавателей полностью

Грань и ее порождения!

Свиток вспыхнул в руках мгновенно – кольца щелкнули быстрее, чем я успела подумать, кастуя плетения огня – пепел неторопливо падал на дорогой тировский ковер.

– Прости. Мирийский.

– Забудь.

– Мне предоставили право выбора жениха, – процедила я сквозь зубы.

Дядя. Дядя. Дядя. Он – знал. Он – продал.

– Из Кораев? – Тир щелкнул пальцами, убирая пепел в корзинку для мусора.

– Да.

– Это не так плохо, – голос Кантора звучал очень-очень ровно. – Жених войдет в род, ты останешься на Севере и... – он взмахнул рукой, – было очевидно к чему всё придёт.

– Очевидно.

Для всех, кроме меня. Блау – ты идиотка.

Я прикусила губу, думая.

Игры Кораев, как городские круги – в каждом большем, есть следующий, следующий, следующий, пока все лучи не сойдутся в одной точке. Это открытие темного дара заставило их действовать прямо и быстро?

– И ещё...

– Помолчи. Думаю.

Кантор послушно заткнулся, сел в кресло во главе стола и внимательно наблюдал, как я меряю шагами кабинет – из угла в угол.

– Ты знаешь кандидатуры? – выдохнул он осторожно, после моего пятого захода.

– Знаю. Не знаю. Не важно, – я резко взмахнула рукой – кольца вспыхнули на пальцах, и я прищурилась. – Ты – спрашивал. Я – уже выбрала жениха, и это не сир из клана Кораев... и... ты мне должен. За сегодняшнее.

Кантор подался вперед, когда я обернулась к нему резко – юбки ханьфу взвихрились вокруг ног.

Насколько далеко зашли южные игры Тиров? Насколько он независим в своих решениях? Сколько свободы оставил ему Глава? Можно ли делать на него ставку?

Пахнуло морозным ветром, снегом, и запахом крови... глаза в глаза... этого мало... ничтожно мало, но ничего кроме алых всполохов сигнальных вышек у меня не было на руках. И лабиринта. За спиной. И ... площади.

– Мне нужна помощь, Тир. Мне очень нужна помощь.

Пирамидка над столом вращалась медленно – по кругу, сияя над артефакторной подставкой – грани переливались и сияли – музыка наполняла комнату. Фейу была так щедра – или чтобы замолить грехи – сделала любезность и отдала личный музыкальный артефакт, чтобы я взяла с собой.

«Тебе нужно продолжать заниматься танцами и в гареме, Блау».

«От тебя одни проблемы, Фейу».

Но на самом деле глаза Марши были виноватыми – полагаю, Вестник от претора Фейу она уже получила. От кузена Фейу – поправила я саму себя. Если чей-то язык не был таким длинным, а высокомерие не равнялось пикам Лирнейских по высоте – мы бы не имели то, что имели.

Но поединок с южной сирой – это то, что волновало меня сейчас в самую последнюю очередь.

Мелодия цитры взмыла вверх, звуки сплетались под потолком в незримую вязь, отражаясь от купола тишины, который переливался по периметру спальни серебром, создавая удивительной красоты рисунок – как будто музыка создавая картины на границе силы, которые вспыхивали и гасли, следуя за нотами, прокатываясь волнами от одной стены до другой.

Ариетта из известной столичной оперы стонала от неразделенной любви. Репертуар Фейу был очень ограниченным.

Нижнее платье я одевала медленно. Один рукав, второй, расправить воротник, щелк, щелк, щелк – застежка за застежкой, застежка за застежкой.

Сира в зеркале была безмолвна – волосы уложенные на южный манер в сложную прическу под кади – на Севере так не носят. Две каплевидные подвески по бокам – держать верхний шарф, три шпильки, присланные заботливым дядей, которые просто кричали о том, как много украшений в сокровищнице Блау дожидались своего мгновения.

Мы не должны упасть в грязь лицом. Честь рода превыше всего. Не так ли, дядя?

Верхнее ханьфу – один рукав, второй, застежка за застежкой, белый шелковый пояс ложится в два оборота вокруг талии, и нефритовые подвески мягко звенят – настоящие камни поют глухо. Серьги – те самые, которые я одевала крайне редко – длинные, с гранатами, чуть покачивались в ушах. Отобранные заранее, чтобы произвести нужное впечатление на гаремных дев. На нижний пояс – ножны от кортика и проверить, не мешает ли.

Кастет Люци примерила, согнув пальцы несколько раз, и продела цепочку, надев на шею – прохлада металла обожгла тело, прямо поверх малой печати Блау.

Кольцо Данов я вытащила, сняла цепочку и просто зарыла в шкатулку с драгоценностями, пошевелив пальцами – хочешь спрятать, положи на самое видное место – потом вытащила, развернула к себе статуэтку Немеса и засунула кольцо внутрь пасти.

Надеюсь, Немес будет хранить сына своего.

Кольца? Кольца.