Я прошагала к окну и выглянула наружу – три тройки евнухов, стояли полукругом, закрывая крыло, в конце сада – ещё несколько человек… я прищурилась … охрана, значит у них все-таки есть доступ на женскую половину в случае внештатной ситуации. Мое окно и сеть ниже полыхала серебром, сообщая всем присутствующим о месте взлома.
– Сменить! – я резко дернула шторы, и гардина рухнула вниз.
– … госпожа?
– Сменить шторы, – пояснила я холодно. – Сменить покрывало, сменить подушки, сменить ширму… меня не устраивает цвет.
– Ох…
– Туалетный столик тоже сменить. Он – поврежден.
– Он – целый, госпожа.
Я щелкнула кольцами, выплетая стандартное плетение на три узла, отработанное до последнего штриха, которое срабатывало везде и всегда – молния вспыхнула в воздухе, прогудев, и врезалась в ножку стола – та хрупнула, надломилась и столик осел на один угол.
– Он – поврежден. И… он мне не нравится, – закончила я щелкнув кольцами ещё раз. – Кровать…
– Вам тоже не нравится, госпожа! Я поняла, госпожа, кровать заменят тот час же! –служанка сделала осторожный шаг в сторону, чтобы встать между мной и тахтой. Какая… верность.
– Кровать… – протянула я тихо, – мне нравится. Кровать – можно оставить.
Она облегченно выдохнула, нервно поправив голубое покрывало на голове.
– А сейчас – умываться, мне нужен завтрак, форма – я отправляюсь на Турнир…
– Но вы не… – заткнулась она быстрее, чем успела сказать что–то лишнее.
– Форма, – я загибала пальцы, – нормальные артефакты, или я требую возвращения своих и… прогулка. Моя лошадь застоялась, каждый день на утренней заре я выгуливаю ее по городу…
– Но, госпожа… леди не держат лошадей…
– Я – держу.
– И не выгуливают, и вам запрещен выезд… то есть, – поправилась она быстро, – выезд не запрещен, но нужно разрешение Главной госпожи, а она не встает раньше среднего колокола.
– Моя лошадь – это подарок любимого брата, и мы никак не можем найти общий язык, – я щелкнула кольцами, размяв пальцы. – Я не могу пропустить даже одно утро в ее воспитании… я достаточно ясно выражаюсь? Найдите способ решить эту проблему.
– Нет, госпожа… то есть да, госпожа… я найду способ.
Фифа недоумевала. Вздрагивала, подбрасывая задние копыта, когда кто–то из слуг подходил слишком близко. Ее нервировало все – и сопровождение сзади – целая процессия из четырех человек, и евнух с его очищающими плетениями, и служанка с большой плоской лопатой, видимо для садовых работ.
– Тише, милая, тише, – я ласково похлопала ее между ушами и дернула поводья, разворачивая на третий круг.
Гуляли мы по саду. По мощеным белоснежным камнем дорожкам, вычищенным до блеска артефактами. Немного прошлись по фигурно оформленным лужайкам и потоптали траву.
– О, Немес, госпожа, сверните направо! Это раритетные растения из восточного предела!
Пожевали цветы на клумбах. Фифе не понравилось, и она чихнула, обдав соплями одну из служанок. Проехали до чайного домика – обогнув сад по кругу, помахали охране на стенах.
– Госпожа, так не делают, госпожа! У них – семьи!
А потом… наложили кучу прямо перед входом на круглую тренировочную площадку.
– Госпожа!!!
– Это – лошадь, мы ходим на прогулки ежеутренне. Что вы хотите от животного? Я непременно подниму вопрос кормления – мне кажется, рацион в ваших конюшнях ей не подходит… обычно она ходит более… фигурно…
К концу прогулки Фифа так издергалась, или испереживалась, от непонятной обстановки, что решила сходить ещё раз. А одному из слуг точно придется обращаться к целителю – он заработал знатный фингал, получив копытом в глаз.
– Шекка, а не лошадь…
– Не уверена, что реагировала иначе, если бы ко мне сзади подкрадывались с большой лопатой и неясными намерениями, – пояснила я любезно.
Мы сделали ещё пару кругов и один дополнительный, но псакова лошадь сегодня решила вести себя на удивление прилично. И, измотавшись окончательно, мы расстались совершенно недовольные друг другом.
Фифа – потому что ей так и не дали побегать, а я – потому что ожидала, что… куч будет три.
За завтраком на одной из открытых террас, которая выходила в сад, ко мне присоединились несколько сонных южанок, старательно прикрывающих зевки рукавами. В гареме поздно ложатся и поздно встают. Халибадские любители ночной жизни.
После прогулки настроение мое улучшилось, и я тщательно намазывала густой золотистый мед на горячую лепешку, и, почти не дрогнув, выслушала новость о том, что Турнир мне не светит. Ещё вчера Госпожа–бабушка, уведомила распорядителей и Ведущего северной группы участников, что у сиры очень слабое здоровье, и из–за перемены климата необходимо несколько дней на бережную адаптацию. Но… Турнир я могу увидеть в записи, если пожелаю.
