В больничной библиотеке не было ни одного собрания сочинений классиков, лишь разрозненные школьные издания Тургенева и Гончарова. Их перечитывать я не хотела, хотела другое; другого не было; взяла, что было, взяла из жадности: вечный страх очутиться без книг! Не предвидела, что не пройдет и нескольких дней, как я стану хвататься то за Тургенева, то за Гончарова в поисках поддержки, утешения, приюта…
Это к вопросу о перечитывании. Что же касается чтения, то американский роман Э. Джонг принесли друзья. Я поначалу оживилась, думала, детектив, оказалось, не детектив, и я, не в силах скрыть разочарования, поблагодарила друзей не слишком горячо… Тогда, чтобы меня ободрить, указали на цифры переизданий книги. Роман, вышедший в 1974 году, был дважды переиздан в 1975-м, дважды в 1976-м, четырежды в 1977-м и трижды в 1978-м. Ну разве не любопытно знать, почему такой бурный успех у американского читателя? «Это смотря у какого, — не дрогнула я. — Мало ли что имеет бурный успех. Уровень вкусов, знаете ли…» — «А печать? — ответили мне. — Американская пресса от романа в восторге. Взгляните: на обложке цитаты из хвалебных статей!»
К мемуарам Мориака (опять-таки принесли друзья) я тоже отнеслась без энтузиазма. Виду не показала, поблагодарила, про себя же подумала: «Да не буду я этого читать, и зачем притащили?» Ибо беглого перелистывания было достаточно, чтобы увидеть: забвения и развлечения (а их и ищешь в больнице!) я тут не найду, книга требует размышлений, а значит, напряжения. Тут мемуары особого рода: не рассказ о своей жизни (этим бы еще можно развлечься), а мысли по поводу прочитанных книг, рассуждения о романе психологическом, о так называемом «новом романе», и остальное в этом роде… Я не отказываюсь, когда-нибудь соберусь с силами и одолею, но здесь-то, в больнице-то, к чему напрягаться!
Опять ошиблась! Не предвидела, что читать буду именно теперь, именно здесь, к этой книге прибегну скоро, снова в тех же поисках поддержки и утешения. И в поисках ответа.
Перечитывая «Оливера Твиста», радуясь тому, что я так хорошо, так плотно этот роман забыла (только и помнила, как бедный приютский мальчик попросил добавить ему супа, после чего такое поднялось!), испытывая приятное волнение за его судьбу (приятное, ибо все кончится хорошо, отлично, на Диккенса можно положиться, Диккенс не подведет!), я, однако, все косилась на ярко-желтую лакированную обложку романа Э. Джонг, желтую с черным и красным. Черные буквы — название романа. Красные — имя автора. И тоже красные (мелкие) — цитаты из хвалебных статей: «Самый раскованный, восхитительный эротический роман, когда-либо написанный женщиной!» На обложке сзади портрет автора. Молодая блондинка с распущенными волосами радостно смеется. Все причины радоваться: бешеный читательский успех, восторги прессы. Что ж, попробуем читать. Надо же быть в курсе.
Расстанемся пока с Оливером Твистом, с ним сейчас все благополучно — его кормят бульоном в доме добрейшего старого джентльмена. Смутно, впрочем, припоминается, что злоключения ребенка еще не кончились, его, кажется, выкрадут из дома доброго джентльмена, впереди приятные волнения, но это потом, а сейчас будем знакомиться с романом Э. Джонг.
«Сто семнадцать психиатров летело в Вену, я лечилась по крайней мере у шести из них. А за седьмым была замужем». Так начинается роман. Рассказ ведется от первого лица. Героиню зовут Изадора Уинг. Она журналистка и поэтесса.
В 1938 году Фрейд был вынужден бежать из Вены, своего родного города. Его имя было под запретом, его ученики либо изгнаны, либо погибли в газовых камерах. Теперь, по прошествии многих лет, Вена собирается открыть музей Фрейда. Предстоит прием у мэра города и конгресс. Вот по какому случаю психиатры, некоторые с женами, летят в Вену. Среди них Изадора, жена врача Беннета Уинга.
«Поскольку мой первый муж был психопатом, для меня было естественно во второй раз выйти замуж за психиатра. Найти, как говорится, противоядие. Я не хотела вторично испытывать того, что было со мной. На этот раз я была намерена найти кого-то, кто обладает ключом к бессознательному».