Сухая кожа требует ухода. На рассвете наложите маску из растительного масла плюс два сантиграмма спирта. В полдень эта маска заменяется другой: льняной отвар, смешанный с медом и желтками. После обеда, протерев лицо отваром ревеня, приготовить вечернюю маску: белки со сметаной. На ночь, после опускания лица попеременно в горячую и ледяную воду, быстрыми касаниями мизинцев нанесите слой жирного крема и тут же, не теряя ни секунды, сотрите его небольшим куском ваты. После чего смело накладывайте ночную маску из свежего творога. Спите спокойно. Дополнительного ухода ночью не потребуется. Но зато на рассвете… (см. выше).
Замечено, что грудь у кормящей матери, как правило, находится спереди. Ввиду этого рекомендуется сделать у блузки в соответствующем месте застежки. Посредством расстегивания последних облегчается доступ молока потребителю.
Вам надо идти в гости, а нового платья нет. В таком случае легко можно выйти из затруднения, распоров два-три старых платья. Умело комбинируя, смастерите из них одно новое. Чтобы не было видно прежних швов, рекомендуем живот мелко заплиссировать, а бюст заложить бантовыми складками. Разгладьте все это с помощью утюга и смело отправляйтесь куда вам нужно.
В случае неожиданного прихода гостей вы можете легко выйти из затруднения, если удалитесь на минутку на кухню, поручив домашним занять негаданных пришельцев. Быстро возьмите десяток яиц, разотрите желтки с мукой, прибавьте по вкусу соли и дрожжей, мелко накрошите туда остатки вчерашней курицы, добавьте белого мяса куропатки (можно тетерева) и ставьте все это в духовку. Из оставшихся белков, не теряя ни минуты, делайте безе, прибавив по вкусу белого вина, муската и ванили.
Гости будут приятно удивлены. Ваши домашние — тоже.
Предлагаем модель изящного темного платья, украшенного бантиком. Бантик съемный. Укрепляя его на различных частях тела, вы можете варьировать свой туалет. Блузка тоже съемная. Сняв ее, вы останетесь в юбке. И наоборот: сняв последнюю, останетесь в блузке. Можно разом снять то и другое.
Таким образом, имея всего одно платье, вы можете быть легко и разнообразно одеты.
Сборник, который читатель держит в руках, посвящен памяти выдающегося поэта, прозаика, переводчика и драматурга, писателя Василия Петровича Прахомова, чей роман «Заокские дали» по праву считается одним из крупнейших достижений нашей литературы.
Выходец из небогатой, но быстро разорившейся семьи (отец писателя владел семью сахарозаводами, а когда последние перешли в собственность государства, управлял одним из них), он провел детские и отроческие годы на лоне русской природы, общаясь с детьми простых людей.
Сборник воспоминаний об известном писателе невозможно представить без мемуаров бывшего вундеркинда Е. Подосинникова, детской писательницы Л. Ласточкиной-Фукс, критика З. Фогельского и поэтессы М. Пеппер. Все четверо знали многих знаменитых литераторов и всегда готовы поделиться своими впечатлениями с читателем. К сожалению, в этой книге представлены лишь трое из четверых бессменных участников подобных сборников. Материал Марианны Пеппер, недавно вернувшейся из поездки в одну из развивающихся стран, не поспел к сдаче в набор и увидит свет в переиздании. Зато мы рады познакомить читателя с новыми именами: впервые попробовали свои силы в жанре художественного мемуара пенсионер С. Рубанюк и бывший секретарь покойного писателя Г. Дубовцев. Приятно отметить участие в сборнике кинорежиссера и сценариста В. Теревича.
Память — вещь капризная, и читатель, надеемся, понимает, что ожидать от мемуаристов протокольной точности не следует. В сносках мы указали на отдельные встречающиеся в тексте ошибки.
Эти недостатки ни в коей мере не снижают ценности свидетельств современников Василия Прахомова, добавляя новые штрихи к портрету выдающегося писателя, члена-корреспондента Академии литературы.
С Васей Прахомовым я познакомился задолго до революции: в сельской школе вместе учились[2].
Время было глухое, темное, теперешнему читателю и не вообразить! Чем нас пичкали в школе-то? Писанием в основном, а Пушкин — под запретом! Пушкина тайком читали, от каждого шороха тряслись — вот полиция нагрянет! То у Васи собирались под предлогом именин, то еще у кого, а как заслышим, что идет кто-то, притворяемся, будто чай пьем… А в школе, бывало, Вася засыплет нашего попа вопросами, тот не знает, куда ему деться. Уже тогда был виден в Васе будущий оратор, убежденный атеист, борец за счастье народное.