В одном вагоне Зоя натыкается на группу играющих в карты геологов. Один из них, светлобородый красавец, — герой Зоиных снов и мечтаний. Но он не глядит на нее. Однако позже, приехав домой и побрившись, геолог заметил Зоино лицо на обложке журнала и объявляет своей маме: «Я влюблен!» Но никакой любви тут нет. Геолог — корыстный молодой человек. Он хочет жениться на Зое с тем, чтобы, спекулируя на ее славе, получить в Москве квартиру. «Я найду ее (Зою) на любой стройке!» — восклицает этот молодой циник. Но искать Зою не нужно: она рядом, на станции Буран, где в собственном доме проживает циник геолог по фамилии Дыходымов со своей мамой-спекулянткой… Дивно обставлен их дом: ковры, телевизор, холодильник, сервант, и фужеры, и торшеры, и неземной красоты люстра с подвесками — именно такую Зоя видела во сне! Зоя очарована всем этим богатством, обходительностью мамы, красотой геолога… Зоя и геолог танцуют под зарубежные звуки, несущиеся из телевизора, а на экране кривляются какие-то люди, саксофонист стоит на голове, пианист бьет башмаком по клавишам… «Окно в Европу!» — называет экран геолог. Внезапно в затхлую атмосферу спекулянтского уюта и европейского разложения врывается свежий ветер истинной жизни: то молодые строители, играющие в футбол на соседнем стадионе, попадают мячом в окно. Дыходымиха пронзает мяч ножом.
Футболисты возмущены, а геолог идет на них, держа на привязи двух огромных псов. Вот-вот он спустит собак! Но навстречу движется парень Саша, и под его бесстрашным взором отступают темные силы в лице геолога, спекулянтки мамы и собак. Видимо, по мысли авторов фильма, эта сцена должна образно продемонстрировать схватку нового со старым, столкновение светлого мира романтиков с миром чистогана, спекуляции и мелкособственнических инстинктов. Зритель-то это сразу понял, а Зоя нет. Ребята делают попытки вырвать Зою из торговой сети (продажа пирожков) и из лап циничного Дыходымова, но Зоя пока сопротивляется. «Ну и оставайся со своими пирожками и с этим типом», — гневно говорит Саша. Крупным планом показано задумчивое лицо колеблющейся Зои.
Внезапно зритель видит Зою на стройке. Героиня стоит на какой-то вершине, и перед ней расстилаются дивные картины…
Тут действие фильма замирает, чтобы дать возможность Зое (а заодно и зрителю) насладиться зрелищем сурового пейзажа и величием стройки… О, как здесь прекрасно! С какой грацией руководит работой крана юная работница! Элегантен ее силуэт в модных брюках, алой блузке и небрежно повязанной косынке… Откуда-то льются звуки вальса. Вверх, как игрушка, взмывает самосвал, подвешенный на тросах. Реют под облаками подъемные краны. Плывет ковш с цементом. Изящная работница становится на пуанты и лебедиными движениями рук посылает ковш в нужном направлении.
Зоя очарована. Как во сне она копирует грациозные жесты девушки; ах, Зое тоже хочется управлять машинами, двигаясь в ритме вальса! Вальс звучит, плывут в облаках самосвалы. Внезапно вальс сменяется песней, исполняемой мужественными голосами. То идут демобилизованные солдаты, пополнение строителей. Они поют о том, что хотят навсегда здесь поселиться и не прочь жениться: «А народ мы неженатый, разрешите доложить!» И женихов здесь, значит, сколько угодно! Какая-то девушка бросает солдату цветок, солдат ловит… Прямо сцена из «Кармен»…
Эта причудливая смесь из облаков, вальса, ковшей с цементом, цветов, самосвалов, оперы, балета, подъемных кранов и сибирского пейзажа озадачивает зрителя, но очаровывает Зою. Уж ей бы бросить Дыходымова, бежать бы сюда, на эту прекрасную стройку. Но Зоя колеблется. Видимо, у авторов фильма есть еще кое-что в запасе для окончательного убеждения Зои.
Зоя и Дыходымов едут в гости к молодым строителям, чтобы присутствовать на свадьбе некой Тамары с неким Вовой. О, как жалко выглядит мелкая частная собственность Дыходымова (автомобиль «Запорожец») на фоне гигантских трудовых машин! Буратино, качающийся у ветрового стекла, подчеркивает несерьезность «Запорожца»…