Белокурая гейша полностью

Мы остановились у края балкона. Воцарилось молчание. С потемневшего неба закапал небольшой дождь, теплый, несущий с собой туман и разубеждающий монахов выходить наружу. Балкон был абсолютно пустынен.

Я осталась наедине с гайджином.

Сделав глубокий вдох, я теснее прижалась к нему, так тесно, что почувствовала у себя между ног влажный кожаный материал его бриджей и твердую выпуклость его почтенного пениса. Его большого почтенного пениса, отметила я, ласкающего мою нежную кожу и наполняющего меня теплом. Повинуясь внезапному отчаянному порыву, он крепче прижал ко мне свою ногу, что удивило меня, так как я не верила, что он попытается воспользоваться ситуацией, как бы сильно я этого ни желала.

- Не двигайтесь, мисс Маллори! - приказал он.

- Умоляю вас вспомнить, что вы являетесь джентльменом, сэр. Отпустите меня, пожалуйста, - произнесла я по-английски, не позволяя восторгу по поводу того, что руки его по-прежнему обнимают меня за талию, отразиться на тоне моего голоса. Разрываясь между страстью и нарастающим чувством разочарования от его дерзких действий, я внутренне содрогалась.

- Делайте так, как я сказал, - выдохнул гайджин прямо мне в лицо, отчего я почувствовала сильный запах сакэ. Почему же у меня так кружится голова?

- Вы слишком коварны, сэр, - ответила я, стараясь вывести его из равновесия, чтобы предпринять следующий шаг. - Я заперта, точно певчая пташка в клетке.

- Хватит упрямиться, делайте, как я говорю, - произнес гайджин голосом настолько твердым, что я испугалась, как бы он не лишился терпения и не встряхнул меня как следует.

- Вы разочаровываете меня, сэр. - Мои подведенные черным брови взлетели вверх. У этого мужчины манеры быка! Как же я могла так сильно заблуждаться на его счет?

- С вашим разочарованием я разберусь позднее, - сказал он тоном, отдаленно похожим на извиняющийся, и тут же рявкнул: - А теперь делайте, что я вам говорю!

- Слова ваши звучат так, будто от моего послушания зависит моя жизнь.

- Так и есть.

- Что?

- Этим несущим сваям никак не меньше нескольких сотен лет, и они наверняка подгнили. Доска под вами вот-вот сломается.

- Нет, нет! - воскликнула я, позволяя своей внутренней дрожи вырваться на свободу. А еще я вдруг осознала, что гайджин не разыгрывает меня и что надо мной в самом деле нависла угроза.

- Не беспокойтесь, я не позволю вам упасть. Я пообещал вашему отцу доставить вас домой целой и невредимой, что и собираюсь сделать.

Хотя слова его были призваны успокоить меня, они ранили мою девичью гордость. Я ничего не значу для этого мужчины. Я являюсь для него всего лишь развлечением, ответом на брошенный вызов, обещанием, сделанным в спешке или, что еще сильнее ранило мое самолюбие, в горячих парах слишком много выпитого сакэ.

Я сделала то, что он требовал, позволив ему дюйм за дюймом оттащить меня от края балкона. Я поморщилась от боли, не в силах игнорировать жжение в спине, ягодицах и голенях.

- Вы почти здесь… почти… здесь, - приговаривал гайджин. - Я держу вас!

Прежде чем я сумела вымолвить хоть слово, доска на краю балкона сломалась и полетела в распростершуюся внизу расселину. Звук ее удара о землю отозвался в моих ушах громким треском. Я вздохнула, когда молодой человек привлек меня к себе, обнял и погладил по щеке. Такая внезапная перемена настроения удивила меня. Могла ли я поверить, что заклинание леди Джиоюши околдовало нас обоих? Как иначе можно было объяснить то, что он забыл о своем благородном поведении и положил руку мне на грудь? Затем, будто бы не в силах с держаться - да и хотела ли я этого? - он со стоном поработил и вторую мою грудь.

- Я почти потерял вас, не успев найти, - молвил он, изъясняясь загадками, бормоча, точно герой романа «Генджи», говорящий о том, что в любви нет логики. До тех пор пока он продолжал прижимать меня к себе, лаская груди, мне было все равно, что он сказал. Он не прикасался к соскам, чего я не могла понять, но заставил меня сходить с ума от желания, от огня, полыхающего в низу моего живота, разгорающегося все жарче и карче. Мне хотелось сорвать одежду с его крепкого, мускулистого тела и вцепиться в него.

- Кто вы? - спросила я по-английски.

Молодой человек воззрился на меня, не понимая моих мучений.

- Мне очень жаль, мисс Маллори, не следовало мне вести себя столь откровенно, прикасаться к вам, обнимать, но я потерял контроль…

- Кто же вы? - повторила я свой вопрос.

- Меня зовут Рид Кантрелл. Ваш отец послал меня сюда отыскать вас.

- Как я могу вам верить? - спросила я, отчаянно желая поверить, но все еще терзаемая сомнениями. - Почему мой отец не приехал сам?

Поколебавшись немного, Рид молвил:

- Около года назад он был на пути в Японию, чтобы забрать вас, когда…

- Год назад?

Значит, это правда. Мой отец все же пытался вернуться за мной.

- Да, я плыл с ним на одном корабле, хотя мы не были знакомы, пока один из офицеров не представил нас друг другу в связи с объединяющим нас стремлением провести на Востоке железную дорогу.