- Так вы приезжали в Японию во время прошлых поездок… - начала было я, но оборвала себя. Посещал ли он дом гейш? Почему эта мысль вообще прокралась в мою голову, точно выпирающая соломинка из поношенного татами, проткнувшая шелковый футон?
- Нет, я направлялся в Гонконг с миссией от правительства Соединенных Штатов по поводу установки угольной базы для наших военных кораблей, когда разразился ужасный шторм и судно наше затонуло где-то к востоку от Филиппин.
- Филиппин? - переспросила я. Сердце мое дико колотилось.
- Да, мы с вашим отцом выжили, но, как потерпевшим кораблекрушение, нам пришлось провести несколько месяцев на маленьком острове государства Палау. Маллори был сильно ранен, метался в лихорадке и бредил. Он непрестанно повторял, что ему нужно вернуться в Японию, чтобы привезти вас домой, даже если это будет стоить ему жизни.
Я почувствовала, что он скрывает что-то от меня, какое-то событие, о котором пока не готов рассказать.
Почему? Что случилось с моим отцом? Мне нужно было найти в себе силы и призвать на помощь все свое мужество, чтобы принять все то, что Рид сообщит мне о нем. Прикрыв глаза и вытерев лицо рукой, я провела ею вниз по шее и груди, пытаясь стряхнуть с себя страсть, внушаемую мне этим человеком. Я напряглась, ощутив прикосновение шелка к своей частично обнаженной груди. Открыв глаза, я посмотрела на гайджина. Он прикрыл меня моим кимоно.
- Вам не нравится смотреть на меня? - забыв о тщеславии, спросила я.
- Да, но…
- В Японии тело считается всего лишь внешней оболочкой. - Я пропустила шелк между своими пальцами, и он потек, точно жидкие нити. - В наготе нет ничего постыдного.
Рид ухмыльнулся.
- Тогда я стану смотреть на вас, - услышала я его слова, затем последовал глубокий вздох. - Я хочу навсегда сохранить в памяти ваш образ, такой как сейчас. Прекрасная белокурая гейша, которую я спас из пасти адовой.
- Да, смотрите на меня, Кантрелл-сан, а я расскажу вам секреты гейш.
- Секреты? - с готовностью, очень меня порадовавшей, спросил он. - Какие секреты?
Я провела языком по губам:
- Я могу показать вам, как гейши используют снадобья, приготовленные из засушенных яичек оленя и бабочек шелкопряда, чтобы возбудить в мужчине желание.
Рид резко втянул в себя воздух, будто испытывая боль.
- Не искушайте меня, мисс Маллори, хотя, находясь в вашем обществе, никакие любовные снадобья мне не требуются. Вы прекрасная и обворожительная женщина, и вам отлично известно, что я хочу гораздо большего, чем просто прикасаться к вам. Вы представляете собой огромный соблазн для мужчин, которому почти невозможно противиться. - Дыхание его стало тяжелым. - Но, да позволено мне будет высказаться откровенно, я не верю, что истории о гейшах, услышанные мной в Йокогаме, правдивы.
- Поведайте мне, Кантрелл-сан, какие истории обожгли ваши уши? - поддразнила я.
- О том, что гейши умащивают свои тела жасмином, чтобы свести мужчину с ума, затем раздвигают ноги, возбуждая своим любовным ароматом. А еще мне поведали о том, как гейши пробуют мужчин на вкус своими языками, начиная от нежнейшего касания и заканчивая облизыванием пениса по всей длине, сводящего с ума.
Он потерся губами о мою щеку, омывая кожу жарким дыханием.
- Прошу вас, я никогда не целовалась с мужчиной, - произнесла я, когда Рид принялся ласкать мою щеку пальцами. По моему почти обнаженному телу пробежал холодок, вызвавший дрожь, на смену которой пришла волна жара.
- Во время своих путешествий я занимался любовью со многими женщинами, мисс Мал… - Поколебавшись немного, он спросил: - Пожалуйста, можно мне называть вас по имени, как часто делал ваш отец? И перейти на «ты»?
Я кивнула, улыбаясь в предвкушении того, что должно было случиться дальше.
- Но никогда не встречал я женщины с такими полными и сладкими губами, которые мне бы хотелось отведать на вкус.
- Так покажи мне, как нужно… целоваться. - Намеренно выждав мгновение, я подняла лицо к гайджину, ощущая сжигающую меня изнутри жаркую страсть, хотя по балкону стелился холодный туман. Я не боялась этого мужчину, так как чувствовала, что он не причинит мне вреда. Наоборот, его дерзкое признание в том, что он занимался любовью, возбудило меня, когда я смотрела на его быстро вздымающуюся грудь, охваченную голодом плоти.
- Я покажу тебе, как нужно целоваться, - прошептал он, приблизившись к моему лицу настолько тесно, что я ощущала щекой, как колется его начинающая отрастать борода. - И будь я проклят за такие слова, но мне очень хочется заняться с тобой любовью.
- С этим могут возникнуть затруднения, - произнесла я, поступая в привычном для японцев стиле не давать прямого ответа на вопрос. Опустив глаза, я добавила невинным голоском: - Я… майко. И еще не продала свою весну.
- «Продала весну»? Что это значит?
- Я девственница.
Рид выругался:
