Во время атаки Корниловского ударного полка гибнет его командир – полковник Неженцев. Потеря Неженцева значила для добровольцев страшно много. Партизанский полк генерала Казановича с ходу ворвался в город и дошел до Сенной площади. В суматохе боя партизаны-донцы оказались в тылу у екатеринодарского гарнизона, который почти весь сидел в окопах. Не получив поддержки, Казанович с трудом вырвался из города: в его полку, добившемся такого успеха, осталось чуть более 300 штыков.
Четыре дня штурма Екатеринодара, который защищали до 18 тысяч красных войск при 2–3 бронепоездах и 10–14 орудиях, желаемого результата не дали. Мобилизованные казаки окрестных станиц начали расходиться по домам. Потери добровольцев были огромны, боеприпасы находились на исходе. Боевое обеспечение армии выглядело просто удручающим. Снарядов в обозе уже не имелось: последний их запас разделили между батареями. Такая же картина была и с винтовочными патронами: их все раздали бойцам.
Генерал А. И. Деникин писал: «Мы чувствовали, что первый порыв прошел, что настал предел человеческих сил и об Екатеринодар мы разобьемся: неудача штурма вызовет катастрофу… И вместе с тем мы знали, что штурм все-таки состоится, что он решен бесповоротно…»
Генерал от инфантерии Корнилов приказал армии: «Будем штурмовать Екатеринодар на рассвете 1 апреля».
Но этот штурм не состоялся. Командующий Добровольческой армией Лавр Георгиевич Корнилов был убит разрывом снаряда, влетевшим в комнату, где он сидел за столом. Один осколок поразил его в висок, второй ударил в правое бедро. Через несколько минут военного вождя Белого движения не стало. Случилось это на рассвете 31 марта. «Неприятельская граната попала в дом только одна, только в комнату Корнилова, когда он был в ней, и убила только его одного».
Незамедлительно был составлен и разослан в добровольческие части приказ по белой армии. Всюду он оглашался при полном молчании слушавших его людей. Приказ гласил:
«Параграф 1.
Неприятельским снарядом, попавшим в штаб армии, в 7 часов 30 минут 31 сего марта убит генерал Корнилов. Пал смертью храбрых человек, который любил Россию больше себя и который не смог перенести ее позора.
Все дела покойного свидетельствуют, с какой непоколебимой настойчивостью, энергией и верой в успех дела отдался он на служение Родине. Бегство из неприятельского плена, августовское наступление, Быхов и выход из него, вступление в ряды Добровольческой армии и славное командование ею – известны всем нам.
Велика наша потеря, но пусть не смутятся тревогой наши сердца, и пусть не ослабнет воля к дальнейшей борьбе. Каждому продолжать исполнение своего долга, памятуя, что все мы несем свою лепту на алтарь Отечества.
Вечная память Лавру Георгиевичу Корнилову – нашему незабвенному вождю и лучшему гражданину Родины. Мир праху его!
Параграф 2.
В командование армией вступить генералу Деникину…»
Белая армия, в командование которой вступил генерал А. И. Деникин, отступила от Екатеринодара. В ночь на 2 апреля тела Корнилова и Неженцева были тайно преданы земле на пустыре за немецкой колонией Гнадау, в 50 верстах севернее города. На месте захоронения не поставили ни могильных крестов, ни устроили обязательных могильных холмиков.
Утром 3 апреля могила была разрыта сорокинцами, которых интересовало, что могли зарыть там «белые гады» при своем отступлении. Труп генерала, опознанного по погонам, был привезен в Екатеринодар. После глумления над ним у гостиницы Губкина на Соборной площади Сорокин приказал тело убитого сжечь на городских бойнях. Собранный пепел был развеян.
Имя Лавра Георгиевича Корнилова бережно хранилось белыми добровольцами. В их рядах 14 октября 1918 года была сформирована Корниловская ударная дивизия: четыре пехотных полка, артиллерийская бригада, дивизионная конница, инженерная рота. Дивизия имела семь боевых знамен. Первой святыней, разумеется, являлось знамя, полученное ударниками капитана М. О. Неженцева с надписью «Корниловский ударный отряд».
Корниловцы имели свою отличительную форму одежды: черные гимнастерки с белыми выпушками, цветные красно-черные фуражки и погоны (погоны артиллеристов были черные). Но поскольку в ходе Гражданской войны пошив одинаковой униформы был практически невозможен, то корниловцы обычно носили защитные рубахи (гимнастерки), белые косоворотки и английские кители покроя «френч», произвольно украшенные выпушками «своих» цветов.
После эвакуации из Крыма врангелевской белой Русской армии остатки дивизии были сведены в Корниловский ударный полк. А ее артиллеристы составили Корниловский артиллерийский дивизион.
Свою полковую историю корниловцы получили уже в эмиграции. Она была опубликована в Париже. Ее написал полковник М. Н. Левитов, который закончил Гражданскую войну командиром 2-го Корниловского ударного полка.