Краснов к тем событиям уже «ходил в контрреволюционерах». В мае 1917 года корпусной командир был арестован революционными солдатами на прифронтовой железнодорожной станции и отправлен в армейский комитет в город Минск. Был освобожден по требованию временно исполняющего обязанности Верховного главнокомандующего (заболевший генерал Алексеев уехал на лечение в Крым) генерала Гурко.
Корпусной командир отличался личной известностью. Послужной список Краснова богат не только на должности, но и на чины и награды, данные ему за войну. Дивизии, которыми командовал Краснов, не раз отмечались в приказах командующих армиями и главнокомандующими армиями фронтов. То есть в Русской армии Первой мировой войны Петр Николаевич был «узнаваемой фигурой».
За личное мужество и успешное выполнение боевых задач был награжден Георгиевским (золотым) оружием – саблей с надписью «За храбрость». Наградной высочайший приказ был подписан императором Николаем II Романовым 25 июля 1915 года.
Краснов в годы мировой войны (она тогда называлась и Отечественной, Великой) показал себя видным теоретиком кавалерийского дела. Так, он отправил в штаб походного атамана всех казачьих войск при Верховном главнокомандующем России ряд разработанных им документов. Они касались вопросов совершенствования боевого применения кавалерии русской армии, в том числе казачьих дивизий и бригад.
Одним из первых в России выдвинул идею реформирования конницы в соответствии с требованиями современной войны. Он предложил разделить ее на стратегическую и армейскую. То есть речь шла о создании конных армий и проведении глубоких рейдов по неприятельским тылам. Эта идея была в некоторой мере реализована в ходе Гражданской войны.
…В силу ряда обстоятельств командир 3-го конного корпуса оказался одним из главных действующих лиц Октябрьских событий 1917 года. Тогда он выполнил приказ главы Временного правительства А. Ф. Керенского, бежавшего из столицы в прифронтовой Псков, о выступлении на «мятежный» Петроград. Попытка взять миллионный город с взбунтовавшимся гарнизоном в 300 тысяч человек несколькими тысячами конников выглядела совершенно нереальной.
Тем более что к Петрограду подошло всего около девяти неполных сотен 1-й Донской (9-й и 10-й Донские казачьи полки) и Уссурийской казачьих дивизий с 18 конными орудиями, одним броневиком и одним бронепоездом. С этими силами (их можно назвать даже символическими – всего 700 казаков) генерал-майор Краснов начал наступление на красный Петроград в районе села Пулково. То есть пустился на откровенную авантюру.
Войска Краснова были разбиты в многочасовом бою 30 октября на Пулковских высотах многотысячными отрядами питерских красногвардейцев и революционных балтийских матросов. Ими командовал левый эсер подполковник М. А. Муравьев. О равенстве сил сторон по числу людей, пушек, пулеметов и прочего говорить не приходится.
Перед этим около 30 тысяч мобилизованных людей, посланных из столицы на рытье окопов, в считанные дни создали оборонительный рубеж «Залив – Нева». Однако он оказался в тех событиях невостребованным. К тому же красновские казаки не горели желанием сражаться за «временных» министров и их главу Керенского и в бою не упорствовали.
Так в отечественной (советской) истории появился термин: контрреволюционный мятеж Керенского – Краснова в октябре 1917 года. О его сути сегодня спорят историки. Прежде всего дискуссируют о том, являлись ли эти события «мятежом», поскольку приказ красновскому корпусу был дан главой российского правительства.
Бой на Пулковских высотах закончился переговорами в Красном Селе с делегацией революционных балтийских моряков. Они завершились согласием на уход казаков по домам с лошадьми и оружием. Обе стороны были довольны таким исходом вооруженного противостояния под столицей. Корпусной командир был приглашен на переговоры, арестован и доставлен в Петроград, в Смольный. После допроса его отпустили под честное слово русского офицера не выступать больше против советской власти. Из-под домашнего ареста Краснов бежал, воспользовавшись документами от Донского казачьего комитета.
Глава же Временного правительства социалист А. Ф. Керенский, предупрежденный Красновым, тоже удачно бежал от красного Петрограда из Гатчины. Ему пришлось переодеться в кожаный костюм шофера и прикрыть пол-лица мотоциклетными очками. В Белом движении на Юге России он принят не был и вскоре оказался за океаном, в США, где и закончил свою жизнь.
…Краснов после приезда в город Великие Луки, где был расформирован 3-й конный корпус, уехал на Дон. Там до апреля 1918 года под немецкой фамилией скрытно проживал в станице Константиновской, внимательно следя за развитием событий в Гражданской войне, прежде всего на землях донского казачества. Для него боевой генерал и георгиевский кавалер продолжал оставаться авторитетным военачальником с немалыми фронтовыми заслугами да еще с писательской известностью.