2) захватить громадное военное имущество, свезенное в 1916–1917 гг. в Архангельск из Америки и Англии заботами Императорского правительства и невывезенное на фронт Временным правительством, дабы оно большевиками не было представлено немцам и не было использовано против англичан и французов на французском фронте;
3) содействовать воссозданию русских войск для образования нового фронта, который хотя бы отчасти отвлек внимание германского главного командования».
После окончания Первой мировой войны, которая завершилась полным поражением кайзеровской Германии и ее союзников (Австро-Венгрии, Болгарии и Турции), именно цели уничтожения советской власти вышли на первый план в мотивации продолжавшихся военных действий на севере России силами Антанты. Вот строки из прокламации командования союзных экспедиционных войск к своим солдатам:
«В войсках, кажется, существует самое смутное понимание того, за что мы сражаемся в Северной России. Это может быть объяснено в нескольких словах. Мы – против большевизма, который означает анархию в полном и чистом виде…»
Войска Антанты (первоначально около 1500 военнослужащих – англичан, французов, американцев и поляков), высадившиеся в Мурманске в начале 1918 года и названные потом в истории Гражданской войны иностранными интервентами, законность своего пребывания на севере России обосновывали двумя документами:
Во-первых, меморандумом Верховного Военного совета Антанты № 31 от 3 июня 1918 года о «союзной интервенции в русские порты Северного Ледовитого океана».
Во-вторых, телеграммой наркома Л. Д. Троцкого от 1 марта 1918 года Мурманскому совету. В ней санкционировалось «принятие всякого содействия союзных миссий» в борьбе с немцами и их союзниками белофиннами.
Мурманский краевой совет, председателем которого был кочегар А. М. Юрьев, летом 18-го года разорвал всякие отношения с московским Совнаркомом. О разрыве Юрьев сообщил по прямому проводу В. И. Ленину, «обозвав его при этом изменником». Через Мурманск под видом сербского офицера выехал в Англию бывший глава Временного правительства А. Ф. Керенский. Этим же путем планировалось несостоявшееся бегство царской семьи.
Архангельский совет был изгнан угрозой подготовленного восстания в ночь на 2 августа и подходом эскадры Антанты, выигравшей днем 1 августа бой с артиллерийской батареей острова Мудьюг, прикрывавшей город с начала мировой войны. Так Русский Север стал белым.
Высадившись в Архангельске, интервенты вместе с белыми воинскими формированиями начали продвижение на юг вдоль железной дороги. Антанта постоянно наращивала свои военные силы на севере России. Согласно официальным английским данным, в конце 1918 года численность экспедиционных войск на Архангельском фронте составляла 13 182 человека («под ружьем» – 8721 человек), а белых – 2175 человек («под ружьем» – 1.700 человек); на Мурманском фронте соответственно – 10 344 (6313) и 4441 (3500). Всего союзных войск соответственно – 23 526 человек и белых формирований – 6616 человек. Итого – 30 142 военнослужащих.
В начале января 1919 года Миллер уже был в Мурманске. Через три дня на русском ледоколе «Канада», где был принят как представитель высшей военной власти, прибыл в Архангельск, столицу Северной области, из которого Советы были изгнаны еще в августе 18-го. Вряд ли генерал-фронтовик думал о том, что его пребывание в Отечестве затянется всего на 14 месяцев, после чего он до конца жизни с семьей будет состоять в рядах белой эмиграции, в ее военной части.
В Архангельске Е.-Л. К. Миллер, встреченный с восторгом, первую неделю исполнял должность управляющего иностранными делами Временного правительства Чайковского. И только потом, в том же январе месяце, получил обещанный пост генерал-губернатора.
Генерал-лейтенант царской армии, обладавший хорошим послужным списком военного дипломата, быстро делал карьеру. В мае назначается главнокомандующим войсками Северной области – Северной армией. В апреле стал главнокомандующим Северным фронтом. С сентября исполнял еще и должность Главного начальника Северного края.
При этом войсками Северной армии начальствовал генерал-майор В. В. Марушевский, бывший командир одной из Особых пехотных бригад во Франции. Они с Миллером довольно легко разделили функции командования белыми войсками на Русском Севере. Миллер назначался «генерал-губернатором Северной области с предоставлением ему в отношении русских войск Северной области прав командующего армией» с подчинением военной флотилии Северного Ледовитого океана.
В непосредственном подчинении Марушевского находились белые войска на фронте и в тылу, в том числе партизанские отряды. Отношения двух боевых генералов не складывались: в белых войсках Северной области отмечалось «двоевластие», которое прекратилось только с отбытием командированного по служебным делам неуступчивого В. В. Марушевского в Англию. Больше главное командование у Миллера никто не оспаривал.