Дроздовскому удалось избежать чистки армии от монархически настроенных офицеров. В апреле 1917 года он получает в командование 60-й пехотный Замостский полк 15-й дивизии, хорошо знакомый ему по прошедшим боям. С ним полковник Дроздовский отличился в день 11 июля в бою под Марештами: его полк взял трофеями десять вражеских орудий из одиннадцати, взятых дивизией, в атаках опрокинувшей и буквально растерзавшей 218-ю германскую дивизию. Командир Замостского полка был представлен командованием Румынского фронта к ордену Святого Георгия 4-й степени. Приказ о том по 4-й армии подписали в сентябре месяце.
Поздней осенью 17-го года полковник Генерального штаба и дважды георгиевский кавалер Михаил Дроздовский был вынужден признать свершившийся факт: «его Армия» и государство Российское разрушены. Но энергичный, непримиримый ко всему происходящему вокруг него офицер-фронтовик стал искать пути выхода из создавшейся ситуации и свое место в назревающих событиях.
Полковой командир прибывает по вызову в штаб Румынского фронта, в румынский город Яссы. Предлогом для вызова стало назначение полковника Дроздовского командиром 14-й пехотной дивизии. Прибыв в Яссы, Михаил Гордеевич предложил главнокомандующему армиями фронта генералу от инфантерии Д. Г. Щербачеву создать добровольческую бригаду для борьбы с «крушителями старой власти». Основой ее, по его мысли, должно было стать фронтовое офицерство, верное своему долгу перед Отечеством.
Щербачев подписал приказ о назначении полковника Дроздовского, командующего 14-й пехотной дивизией, командиром 1-й бригады русских добровольцев Румынского фронта. В Яссах, на улице Музилер, дом № 24, было открыто Бюро записи русских добровольцев. Первыми записалась в бригаду девять решительных офицеров-артиллеристов во главе с капитаном С. Р. Ниловым из 61-й артиллерийской бригады, которая как воинская часть уже перестала существовать. Они и стали первыми жильцами созданного офицерского общежития.
Такие же бюро при участии Дроздовского были созданы в Одессе (там полковник чудом избежал ареста), Кишиневе и Тирасполе. В двух последних городах организаторской работой занимались офицеры 60-го пехотного Замостского полка.
К началу января 1918 года штаб бригады покинул город Яссы и разместился в его окрестностях, в местечке Скинтея. В подчинении Дроздовского уже значилось около двухсот офицеров, приходивших со своим личным оружием – револьверами и саблями. Винтовок почти не имелось, равно как и тяжелого оружия. Фронтовой штаб, существовавший уже номинально, помочь в оружии не мог.
Тогда Дроздовский создал «команду разведчиков особого назначения» во главе с ротмистром Бологовским. Было решено добывать вооружение и боеприпасы хитростью или захватывать его силой в разложившихся воинских частях. Но вскоре разведчики Бологовского занялись индивидуальным террором в ответ на убийства в окопах офицеров, остававшихся верными присяге. Одной из их жертв стал комиссар Совнаркома в Яссах С. Г. Рошаль, лично причастный к убийству в могилевской Ставке Верховного главнокомандующего генерал-лейтенанта Н. Н. Духонина.
В середине января в Скинтейской бригаде насчитывалось более 250 добровольцев из самых различных родов войск, имелось 500 лошадей (их бросали дезертиры, оставлявшие фронт на поездах), шесть разнокалиберных орудий и десять пулеметов. Было подобрано немало брошенных броневиков, грузовых и легковых автомобилей. Бензин для них выменивали у румын, которые с удовольствием брали легковушки. Формировались первые роты и батареи, автоброневой дивизион. С прибытием группы офицеров 7-го драгунского полка стал создаваться кавалерийский эскадрон.
24 января генерал Щербачев подписал приказ о формировании Отдельного корпуса русских добровольцев, в составе штаба и трех бригад. Его командиром был назначен генерал-лейтенант А. К. Кельчевский, командующий 9-й армией. Бригад предстояло сформировать три. Уже «состоявшаяся» 1-я бригада полковника Дроздовского (более 500 человек) получила название Скинтейской. Командование 2-й Кишиневской бригадой поручалось генерал-майорам сперва Асташову, затем Белозеру. 3-ю бригаду русских добровольцев намечалось создать в степном городе Болграде, центре болгарских поселений на юге Бессарабии.
Румынский фронт развалился окончательно. Румынское командование быстро «забыло» о своих союзнических обязательствах. Остатки русских полков по указанию Центральной рады, осевшей в Киеве, стали разоружаться петлюровцами. Там, где оружие для войск гайдамаков им добровольно не сдавалось, применяли силу. На этом фоне 2-я Кишиневская бригада расформировалась «сама собой». 3-й Болградской бригады как таковой почти не существовало.
Обстановка вокруг Скинтейской бригады накалялась. Командование румынских войск в ультимативной форме потребовало от добровольцев сдачи всего оружия: Кабинет министров запретил «вообще выход с оружием» любых русских воинских частей с территории королевства. В ответ на это «дрозды» из Скинтеи перешли на железнодорожную станцию в Соколах, рядом с Яссами, временной столицы короля Фердинанда I.