…Началась Великая Отечественная война, как тогда называли в России Первую мировую войну. Штаб Варшавского военного округа был расформирован. Его офицеры пополнили штабы фронтов, армий и корпусов. По мобилизации капитан М. Г. Дроздовский стал помощником начальника общего отдела штаба Северо-Западного фронта, во главе которого был поставлен генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский.
Дроздовский, мундир которого украшали два боевых ордена (из трех имевшихся), в штабе фронта не засиделся. Выпускник Академии Генерального штаба добился перевода на должность обер-офицера для поручений в штаб 27-го армейского корпуса. В самом начале следующего, 1915 года он получает такую же должность, но штаб-офицера, в соседнем 26-м армейском корпусе. Следует производство в подполковники.
Офицер-генштабист демонстрирует большие задатки оперативника. Это стало поводом для его назначения в том же 1915 году исполняющим обязанности начальника штаба второочередной 64-й пехотной дивизии. Дивизия тогда не выходила из тяжелых боев. И заслуга Дроздовского состояла в том, что он сделал много для того, чтобы полки, понесшие большие потери в людях, сохранили свою боеспособность и бодрость духа.
Потери были большие даже в высшем командном составе. В силу этого подполковник Генерального штаба почти месяц временно исполнял обязанности начальника штаба корпуса. Наградой ему стал орден Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени с мечами и бантом.
Свой первый командирский подвиг будущий герой Белого дела совершил в августе 1915 года. Дело, ставшее известным в русской армии, обстояло так. Темной ночью германские войска заняли речную переправу Меречанку. Единственным заслоном перед ними оказался… штаб 64-й пехотной дивизии. Подполковник Дроздовский, не смыкавший в ту ночь глаз, сразу понял, в чем дело, когда услышал стрельбу у моста, который охранял небольшой пост. Он собрал всех, кто в ту ночь находился при штабе: конвойную полусотню казаков-донцов, пехотный взвод караула, телефонистов, санитарную команду, два десятка саперов. К этому сводному отряду, силой не более пехотной роты, добавили два пулеметных расчета, которые охраняли дивизионный штаб от налетов немецких аэропланов.
Вызвав срочно батальон 253-го пехотного Перекопского полка и ближайшую батарею полевых пушек, Дроздовский повел в атаку на речную переправу, уже захваченную егерским батальоном германцев, свой импровизированный отряд. Штыковой атакой, без криков «ура», Дроздовский отбил мост. Но это стало только завязкой большого боя за переправу через Меречанку. Наградой за командирскую доблесть стало Георгиевское оружие – сабля с надписью на клинке: «За храбрость». В высочайшем наградном приказе говорилось:
«Подполковник Дроздовский… награжден Георгиевским оружием за то, что, принимая непосредственное участие в бою 20 августа 1915 г. у м(естечка) Ораны, произвел под действительным артиллерийским и ружейным огнем рекогносцировку у переправы через реку Меречанку, руководя форсированием ее, а затем, оценив важность захвата северной окраины м(естечка) Ораны, лично руководил атакой частями (253-го пехотного) Перекопского полка и умелым выбором позиций способствовал действиям нашей пехоты, отбившей в течение пяти дней настойчивые атаки превосходящих сил противника».
Звания полковника Генерального штаба Михаил Дроздовский получил в 34 года, в августе 1916 года. 64-я пехотная дивизия вела тяжелые бои в Карпатских горах. В последний день месяца он лично повел на штурм укреплений Капуля два пехотных полка и получил тяжелое сквозное пулевое ранение в предплечье. После перевязки он остался в строю, но через пять дней ему все же пришлось отправиться в госпиталь, из которого он вышел только в конце 1916 года.
По возвращении в строй Дроздовский получил назначение начальником штаба 15-й пехотной дивизии, воевавшей на Румынском фронте. Прибыв на новое место фронтовой службы, тепло встреченный штабным офицерским коллективом, Михаил Гордеевич сразу интуитивно ощутил, что в душе русской армии что-то изменилось.
Михаил Гордеевич не сразу понял простую в то время истину: Его Русская Армия устала воевать. В такое верить он не хотел. Но кадровая армия большей частью уже полегла в окопах, в офицерском составе пехотных полков оставалось менее десятой (!) части кадровых офицеров.
Затем в далеком от фронта Петрограде грянул Февраль 1917 года. Монархист полковник Дроздовский его не принял, но свержение династии Романовых стало историческим фактом. Историк-белоэмигрант А. А. Керсновский писал:
«Армия была ошеломлена внезапно свалившейся на нее революцией. Рушилось все мировоззрение офицера и солдата, опустошалась их душа.
Построенные темными квадратами на мартовском снегу войска угрюмо присягали неизвестному Временному правительству. Странно и дико звучали слова их присяги».