Дверь следователям открыла пожилая женщина, поздоровалась и предложила пройти. Вдова Шмидт, в черной косынке, с носовым платком в руках, сидела в кресле. Подняв заплаканные глаза, спросила:
– Ребята, какие-то новости? Что-то удалось узнать насчет моего Игоря?
– Лида, – обратился к вдове Несерин, – нам нужна информация, возможно, это поможет в расследовании убийства Игоря. Тебе надо вспомнить: когда ты рожала Юрку вашего, это был 1979 год, в палате с тобой были две женщины: мама Алины Мисюриной – историю девочки пропавшей помнишь? – и Умарова, у которой ребенок умер.
– Помню, историю Алины помню, мы же общаемся, соседствовали одно время, когда комнаты в общежитии мужья получали. Была с нами и женщина-чеченка, она молоком делилась, ей надо было сцеживаться.
– А что произошло, почему ребенок умер? Участковый приходил, помнишь?
– Приходил, плакала она тогда всю ночь. Ребенка жалко было, и болело у нее все. Она не выдержала и призналась, что муж избил. Он тогда очередную любовницу молодую завел, вроде как Умаровой об этом сообщили, она встретила ту девушку на базаре и что-то там ей наговорила, угрожала, потрепала. Любовница пожаловалась Умарову, а тот вот жене вставил, чтобы впредь неповадно было. После того случая Умарова уж больше не нарывалась, думаю, раз ничего подобного с ней не происходило. Приняла отношения мужа на стороне как должное.
– А как звали любовницу, не говорила Умарова? – уточнил Козырев.
– Не помню, что-то даже не соображу, а хотя нет, знаю, имя у нее как и Мисюриной! Точно, Умарова поэтому со мной и поделилась, а не с ней.
– А Мисюрину зовут, если я не ошибаюсь… Нина??? – с широко открытыми глазами уточнил Несерин.
– Да, верно, Ниночка, ну мы так привыкли ее называть, она у нас самая маленькая, хрупкая такая, как и Алина ее. Тогда Умарова все же молоко предложила Нине, так как у Ниночки синюшное было, прямо вода. Но Нина так ее боялась, что брать стеснялась или не хотела. Все верно, девушку ту звали Нина.
Мужчины вышли на улицу и молча запрыгнули в машину. Подкурив сигареты, затянулись и посмотрели друг на друга.
– Ну, Володя, что скажешь? Наша Козлова любовницей Умарова была, на тот момент у него были старший сын Артур и близнецы. Теперь мы уже точно знаем, что Аню Кравцову убил не Анзор, а Андербек, с ним была Попова, и в машине Шмидта она была.
– Андербек убил Аню и Монику, это уже тоже подтвердилось: как только получу заключение из столицы, где будут сведения о схожести ДНК в таких случаях, мы тут же получим ордер на его арест. И, возможно, он нам расскажет про дружбу с Поповой.
– Не забывай, что и Попову мы уже тоже можем пригласить к себе. Пожалуй, пора все обсудить с нашим руководством – и пусть они нам дают добро!
Ранним утром понедельника было собрано срочное совещание. После полученной информации прокурор города Зареченска объявил о задержании двух подозреваемых в убийстве Ани Кравцовой и Игоря Шмидта. А также дал распоряжение об изъятии из архива дела об убийстве Лизы Птицыной, когда Несерин преподнес новые сведения, полученные из общения с тогдашним следователем.
Андербек Умаров был предупрежден и пытался покинуть город, но не успел, был задержан правоохранительными органами на одной из трасс, ведущих в соседние области. Нину Попову задержали на рабочем месте и доставили для допроса.
В кабинете, где находились Козырев и Несерин, эта женщина с гордым взглядом, сидела, скрестив ноги, не меняя положения, смотрела в одну точку и упорно молчала.
– Нина Константиновна, почему в тот вечер, когда убили Аню, вы мне сказали, что не видели девочку и ничего не знаете? Тем более есть сведения про знакомство с семьей Умаровых еще с 1979 года.
После вопроса Козырева повисла тишина. Тогда Несерин объявил, что Андербека Умарова уже везут и будет лучше, если Попова сама все расскажет, тем самым сможет обойтись малой кровью.
Еще немного помолчав, Нина заговорила:
– Я росла в семье, где дети ни в чем не нуждались: и море по путевкам было, и вещи красивые покупали, у меня у одной из первых среди соседской детворы появлялись дорогие игрушки, тот же велосипед с дамской рамкой импортный.