Воспитывались мы бабушкой – я и мой брат, родители были заняты своей работой. Бабушка все время говорила, какой у нас Саша красивый. Я, когда его со своей пудреницей застала, поняла, в чем красота заключалась. А когда в армию забрали, через несколько месяцев домой вернули со справкой нарисованной: не годен. Я слышала разговор старших на кухне, как они обсуждали, что Саша приставать стал к кому-то из сослуживцев. Получил по башке, но это не отбило желания хотеть парней. Женили, родился сынок через год-второй, только вот Саше вся эта семейная жизнь поперек горла стояла. Стал пить. От алкашки и сдох, а сынки его разъехались кто куда, старший точно в отца, а второй племянник – не уверена, но намеки были. Все детство над Сашей тряслись, учится хорошо, красивый, а я с тройки на тройку и физиономией не вышла. Только и слышала, что деньги родительские меня спасут. Кривые ноги и прикус от матери, лоб этот огромный, уши оттопыренные. Я когда первый раз химию на голове сделала, прическу эту дурацкую, так надо мной все ржали.
Парни, которые мне нравились, в мою сторону даже не смотрели. Рому Кравцова я любила с первого класса, а он все на этой Птичке был помешан. Вы мне тот случай не пришьете, доказательств у вас нет, я знаю. В армию ему письма писала… Я, когда узнала, что он там женился, отцом скоро станет, чуть руки на себя не наложила. Писала письма, ждала, а он мне одно с ответом прислал, что встретил девушку, полюбил и все такое. А я все писала и писала…
С Умаровым я познакомилась случайно, перед институтом, за неделю до отъезда. Сама флиртовать начала, думала, связь с ним меня взрослее сделает. Асламбек в те годы готов был с любой встречаться, любил он женщин, всех подряд готов был иметь. Он ничего не обещал, я знала, что женат, но мне ничего и не надо было. Я ведь любила своего Рому. Но когда поняла, что все, конец, не видать мне своего любимого, пустилась во все тяжкие. Я к родителям тогда на ноябрьские праздники приехала и снова увидела Умарова. Осталась на две недели дома под предлогом, что учеба не горит, – лишь бы вот с Асламбеком погулять.
С ним я недолго была, меня тогда его жена встретила, накинулась. Я все рассказала Умарову. Мне такие скандалы были ни к чему. А Наташа не его, кстати, а друга близкого, тот погиб спустя месяц нашего знакомства. Я когда про Наташу сказала Умарову, он меня на аборт хотел отправить, но я пригрозила отцом и связями, а ведь тогда Асламбек только стал налаживать свои дела, земли арендовал у совхозов, скот выращивал. И мы договорились, что будет помогать, дал мне наказ Наташу вырастить как положено, а он тогда женит на ней кого-то из своих сыновей или племянников. Но это так все было, не всерьез, конечно, сказано, в качестве подстраховки, я считала. Но вышло так, что Наташа сама влюбилась в Анзора.
Этот парень нравился многим. Когда его женили и жена оказалась бесплодной, старый разговор с Асламбеком у нас повторился. Но Наташа ведь еще совсем молодая, школьница, и я сказала Умарову, что ничего не надо, да и потом придется всей его родне объяснять, почему взяли в жены русскую, хоть и наполовину.
А Андербек – он как я, страдал не меньше со своими внешними данными: шрам этот на все лицо всех только отпугивал, ожог у него был приличный, тело тоже пострадало – все в детстве произошло, Анзор виноват был, играли неосторожно. Когда Андербеку девочку в жены привезли, совсем молоденькую, говорят, она бежать пыталась. Но теперь вот вся в своей вере, покрытая полностью, никуда больше не рыпается. Ходит умотанная, синяков не видно. Нравились Андербеку девочки его брата. Анзор их менял как свои белые носки, да я же понимала, что отдам свою дочь за него, так ей жизни не будет.
Дочь мне с каждым днем становилось все жальче: подружки женихаться начали, а на мою никто не смотрит. Как придет с дискотеки, так до полуночи в подушку слезы льет. А когда Наташа мне сказала, что Анька с Анзором встречаться стала, так совсем с ума чуть не сошла. Кравцова к ней приходила, вся светилась, рассказывала, что замуж ее возьмет, смешно мне было, я же знала, что русских не берут, только в порядке исключения. Наташа моя вроде как метиска считается, ее вот можно было бы отдать, но на это я еще решиться была должна. Слезы ребенка для меня как ножом по сердцу были – так она убивалась, что некрасивая, что не быть ей счастливой. Она же у меня единственная. В начале семейной жизни с Поповым у меня любовники были, с одним загулялась, пришлось аборт делать на большом сроке, так после той чистки иметь детей я уже не могла.
В тот вечер Наташа не выдержала и все высказала Кравцовой: что Анзор не женится на ней, что она тупо подстилка, а та в ответ мою дочь назвала завистливой кривоножкой.
Козырев посмотрел на Несерина и тот обратился к Поповой:
– Как вы с Андербеком оказались вместе в тот вечер?
– Я набрала номер домашний Андербека и попросила сторожа пригласить его к телефону. Я поддерживаю отношения с ним, он снабжает весь наш служебный транспорт, даже пригонял автомобили.