– А, да, он же держит магазины автозапчастей и сервисы. А для чего сторож?
– Женщина же я, женский голос, понимаете? Сторож – на тот случай, если жена трубку возьмет, могут возникнуть вопросы.
– Нина Константиновна, – вклинился в разговор Козырев, – а вот в тот вечер Аня ушла из дома в юбке пестрой с лимонами, а ваша дочь в такой же была на следующий день, как вы это объясните?
– Кравцова постоянно что-то просила у Наташи, своего ничего толком не имела, а у моей полный шкаф. В тот вечер Кравцова прибежала за кожаными черными шортами и кофтой в сеточку. А свою юбку Наташе оставила. Поругались они, и Кравцова убежала в дочкиной одежде на остановку, где ее обычно Анзор поджидал. Только тогда за ней Андербек приехал на машине брата. Я знала, что Кравцова всегда садилась молча в машину на заднее сиденье: хоть машина вся и затонирована, но все же подстраховка. Я разговор подслушивала девочек много раз.
– Андербек приехал один за Аней? – уточнил Козырев.
– Да, он ее на отцовскую животноводческую точку отвез, от города несколько километров, там пастухи с отарой в летний сезон обычно с ночевкой далеко в степь уходят, на свежую траву. Сказал, что там Анзор ее ждет: якобы семья узнала про русскую девушку, брат поругался с отцом и уехал, а Андербек ее туда привезет.
– А вы когда присоединились к ним?
– К ним я и не должна была присоединяться, договоренность была, что он ее подберет, припугнет и выставит. Встретиться на ферме должны были только я и он – конспирация такая: у себя в кабинете вести разговоры любые небезопасно, одни уши вокруг.
– То есть вы поехали и не знали, что Андербек привез девушку на точку? – уточнил Козырев.
– Да. Мы по телефону договорились о времени нашей встречи вдвоем.
– А мужу что сказали – куда отправились?
– Я не докладываю мужу о своих делах, его это не касается. И в тот вечер у него ночная смена была. Обычно он уходит к восьми, он на себя работает в свободное время, а еще вот в Водоканале числится, на очистных смены отрабатывает. Наташа ушла с девочками на дискотеку в тот вечер. Я выгнала машину из гаража и поехала к Андербеку.
– Аню перевозили в город на вашей машине?
– Нет, Андербек взял рабочую на точке.
– Аня была изнасилована, умерла от травм несовместимых с жизнью – вы с какой целью это сделали? – спросил Козырев и посмотрел на Попову, которая уже была не так горда и высокомерна.
– Если вы про черенок, так это Андербек, он в порыве злости это сделал. Я когда приехала, даже не подозревала, что Кравцова с ним. Я думала, он просто ее запугает, как он это делал с предыдущими. Видимо, она что-то наговорила ему, в лицо плюнула. Она действительно была жива, дышала тяжело, лицо все в крови было, разбитое, говорить не могла. Он до моего приезда ее изнасиловал. У меня не было выбора, я согласилась помочь вывезти ее. Когда домой вернулась, Наташа уже была в своей комнате. А потом позвонила Тамара Кравцова. Я, честно говоря, с самого начала не очень одобряла дружбу наших детей, но потом увидела, как Наташа привязалась, ведь у нее не было подруг, все только ради денег вокруг нее кружатся.
– А что вы имели в виду, когда сказали: «Он это делал с предыдущими» – что именно? – попросил уточнить Несерин.
– Андербек – он вроде как самый верующий в семье, хотя на этот счет сомнения есть. Так вот, он считал, что русские незамужние девки все порочны и несут только вред их семьям. Он, кстати, не знал про мою связь с его отцом, знал, что у меня дочь от чеченца, близкого друга отца, и не видел в этом ничего неприличного: мы оба не состояли ни с кем в браке, к тому же я была из всем известной в районе семьи. Так вот, когда Анзора женили, он все равно продолжал вести разгульный образ жизни, Андербек стал вмешиваться. Он караулил всех девчонок, вывозил их за город, угрозами заставлял выпивать бутылку водки, а после избивал и предупреждал о более тяжелых последствиях.
– Понятно, водка на тот случай, если пойдет к ментам – те дадут от ворот поворот. Странно, что ни одного подобного случая не зафиксировано, все так сильно были напуганы? – поинтересовался Несерин.
– Не знаю, – тихо ответила Попова. – Когда бесплодную жену Анзора увезли, ему новую искать стали, а он в тот период встречался с одной русской, домашняя тихушница, отличница, жениться хотел, она девственница была. Но и тут Андербек постарался, он эту девчонку до четырех утра на той же точке чабанской продержал. Порченая она стала, и Анзор просто отрекся от нее. Девчонку, знаю, куда-то к дальним родственникам отправили.
Козырев и Несерин периодически вздыхали, слушая женщину, – от каждого ее слова становилось не по себе. После секундного молчания, Несерин задал следующий вопрос:
– Что насчет Шмидта? Пальчики ваши собрали. На обочине ближайшей дороги тоже наследили, рисунок протектора совпал с вашей резиной.
– А что Шмидт? Ехал бы в свою Германию без всякого прощального секса. Об этом мы никому не рассказывали, ему это не нужно было, а мне тем более.
– У вас был роман? – не удержался Козырев.