Леопольдо выпил не один бокал пива, прежде чем Джек Рами наконец-то поднялся из-за стола и направился к выходу. Леопольдо дождался, когда мужчина выйдет из зала и последовал за ним. Проходя рядом с барной стойкой, он встретился глазами с барменом. Тот наклонился к нему, улыбнулся и прошептал:
– I hope you won't kill him, are you[150]? – кивок в сторону выхода.
– No, no, – Леопольдо выставил руки перед собой. – Don't worry about it[151].
– That's grate, – подмигнул ему бармен. – That man is the hen that lays the golden eggs[152].
Леопольдо махнул бармену на прощание и направился к выходу, обдумывая слова, сказанные ему барменом. На улице он остановился на крыльце и поискал глазами мистера Рами. Тот как раз достал ключ и сунул его в замочную скважину в дверце старенького “Форда”. Леопольдо поспешил к нему.
– Mister Rami! Mister Rami! Wait please[153]!
Мужчина вытащил ключ из замочной скважины, открыл дверцу машины и повернул голову к Леопольдо. Один глаз прищурился, точно смотрел на солнце.
– Yes, it's me. What can I do for you, sir[154]?
– My name is Leopoldo, sir. I'm from Italy and[155]…
– Italy?! What the hell are you lost here[156]? – Джек Рами почесал небритый подбородок, взглянул на Леопольдо из-под прищуренных глаз и продолжил:
– Oh, yes! You're one of those mediocrities who wants to buy me a beer and wants to listen one of my tales. Come tomorrow, my friend. I have many tales for you[157].
Джек Рами, крякнув, забрался в салон автомобиля.
– No, sir, – Леопольдо поспешил к нему. – I need your help[158].
– My help? – недоумение появилось на лице Джека Рами. – Who are you[159]?
– It's a long story, sir[160].
– Well. This story with a happy ending, I hope[161]?
– It's still going on[162].
– Well. Then sit down with me in the car. Tell me on the road. I'm tired and I want to sleep. To say the same thing that's been going on for so many years, believe me, it's boring[163].
Глядя на Джека Рами, Леопольдо никак не мог понять, почему того считают сумасшедшим. Вполне здравомыслящая речь. И в глазах нет того безумного огонька, свойственного сумасшедшим. Лишь усталость, как и отметил сам Джек Рами.
Леопольдо забрался на пассажирское сидение рядом с водителем и закрыл за собой дверь. Двигатель ожил, фыркнул, заворчал довольной кошкой. В нос Леопольдо ударил запах бензина, заставив того поморщиться. Даже слабый ветерок, ворвавшийся в приоткрытое боковое окошко вслед за запахом, не смог выгнать его прочь, сдался, пробежался по салону и вылетел назад в окно.
Машина тронулась с места и покатила по улице.
А следующим утром из Гамильтонской гавани вышла потрепанная то ли временем, то ли непогодой небольшая яхта, прошла между островами Спекакл и Солтус, Лефрой и Агар, пустила волну по поверхности Грейт Саунд, обогнула с запада остров Коблер и устремилась на юго-восток, прочь от Бермудских островов.
– Around here[164], – Джек Рами поправил шляпу на голове и устремил взгляд на океан – вялый, спокойный, точно кот, объевшийся сметаны.
Волны тихо бились о ржавеющий корпус "Рами Первого и Последнего". Именно так называлась эта посудина, одномачтовое судно Джека Рами, каким-то чудом все еще несломленное ни силой волн, ни ветра. И именно на этой развалюхе Джек Рами выбирался когда-то с того острова. Неудивительно, что это у него заняло так много времени.
Когда-то, отправляясь на короткую прогулку по Атлантике, Джек Рами и думать не мог, что эта прогулка затянется на несколько лет. Блуждая по Атлантике, он попал в шторм, который и выбросил его на необитаемый остров, затерянный в Атлантическом океане в сотне-другой километров юго-восточнее Бермудских островов. Почему Джек Рами не вернулся домой, едва оказался на острове? Все очень просто. Яхта была повреждена штормом, да так, что ее ремонт у Джека занял годы. Благо на яхте оказались инструменты. Без них, вероятно, он бы до сих пор сидел на острове, надеясь на то, что кто-то когда-нибудь его все же найдет. Уже потом он понял, что остров находится в стороне как от морских, так и авиа путей. Иначе он провел бы на острове много меньше времени…
Леопольдо ухватился за бортовое ограждение, ощущая легкое покачивание яхты на волнах, побежал взглядом по бескрайним просторам. Куда ни глянь, везде они, пустые и огромные, убивающие надежду и пробуждающие отчаяние. Но за многие недели, проведенные рядом с ними, он привык к ним. Привык к тому чувству подавленности и безысходности, которые морские просторы вызывают у любого, кто окружен ими, захвачен в плен, в чью душу они вселили страх и преклонение перед непознанным и неизведанным.
Леопольдо повертел головой. Нет. Никаких островов его глаза не видели, как он их ни напрягал.
– This is a joke[165]? – поинтересовался Леопольдо.
– No. This is a big, big truth… I hope… Much time has passed… Around here[166].
