– Алессандро!!! – пустился вдогонку за первым второй крик.
Винченцо схватил Ангелику за волосы и придавил ее голову к земле. Второй же рукой продолжал снимать шорты с девушки. Оголив ее ягодицы, Винчецо навалился всем телом на девушку. Ангелика почувствовала, как рука Винченцо скользнула ей на живот, спустилась ниже и накрыла ее половые губы.
Ангелика завизжала, слезы брызнули из глаз. Пальцы Винченцо с излишней поспешностью принялись тереться о ее промежность.
– Лучше лежи спокойно, – захрипел над ухом Винченцо. – Меньше сопротивления, больше удовольствия. А ты же хочешь получить удовольствие, не так ли? – Ангелика почувствовала, как Винченцо принялся покрывать ее шею поцелуями, рука наконец-то убралась с ее лона, переместилась на ягодицы. Голос Винченцо зачастил совсем рядом. – Главное, не волнуйся, моя милая… Все сделаем быстро и… и без последствий… Ты поможешь мне, как я помогал тебе… Тебе понравится… Обещаю… Всем нравилось… Никто не остался недоволен, – Винченцо захихикал, ухватил девушку за ягодицу, затем сунул руку себе между ног. – Мой малыш знает свое дело… Очень хорошо знает… Он тебе понравится… Обещ… – Винченцо умолк, запыхтел.
Ангелика задвигалась под Винченцо, пытаясь сбросить его с себя и… о чудо! Ее тело взлетело в воздух, будто пушинка. Девушка откатилась в сторону и оглянулась. Винченцо лежал на песке, а над ним стоял Алессандро с мачете в руках. Внезапно он схватил Винченцо за шею и поднял с земли.
– Если ты еще раз приблизишься к Ангелике, я собственноручно тебя убью.
Вот этим самым мачете, – Алессандро ткнул Винченцо в бок острием мачете, надавил, тем самым давая понять, что исполнит угрозу, как только представится случай.
Страх отразился на лице Винченцо. Он опасливо взглянул на мачете в руке Алессандро.
– Я все понял… Понял… Пошутил… И только.
Алессандро оттолкнул Винченцо в сторону. Тот упал на песок, поднялся, посмотрел на мачете, перевел взгляд на Ангелику, выдавил улыбку.
– Понял… Все понял, – взгляд Винченцо снова устремился к мачете, только теперь вместо страха на его лице играла ухмылка. – Хорошая штука… Такой, действительно, убить можно… Можно.
Винченцо развернулся и, ухмыляясь, побрел по берегу. Алессандро смотрел ему вслед долгим, пронизывающим взглядом, взглядом человека, готового пойти на убийство ради защиты близких.
Ангелика поднялась на ноги и бросилась к Алессандро. Рыдая, повисла у него на шее, а он отбросил мачете в сторону, обнял ее и прижал крепче к груди.
Леопольдо прятался от лучей полуденного солнца внутри своей хижины, когда его ушей достигло приглушенное порыкивание двигателя автомобиля. Леопольдо сразу же подумал об Ахмеде, так как других машин в селении Рахима он никогда не видел.
Двигатель машины не успел умолкнуть, как с улицы понеслись встревоженные крики домочадцев Рахима. Леопольдо насторожился. Общение с Ахмедом научило его быть наготове всякий раз, как тот объявлялся в селении. Крики слышались все ближе. Волнение охватило Леопольдо. Он собрался, было, уже выйти на улицу, чтобы узнать, что случилось, как тень накрыла вход в хижину, и мгновение спустя в проеме возникла массивная фигура Ахмеда. Не замедляя движения, Ахмед, обезумевшим от боли слоном, ринулся внутрь хижины, схватил Леопольдо за шею и поволок на улицу.
Леопольдо попытался сопротивляться, но тут же получил прикладом автомата по спине. Впридачу откуда-то сверху на него обрушился поток арабо-сомалийских слов. Леопольдо вскрикнул от боли, когда спину обожгло точно огнем, ноги подкосились, и он растянулся на пороге хижины. Но Ахмеда это не остановило, сомалиец схватил Леопольдо за волосы на затылке и потащил дальше. Леопольдо взвыл от боли, перед глазами вспыхнула зарница, кожу на голове, будто кто живьем сдирал. Не помня себя от ужаса, Леопольдо вцепился руками в ногу Ахмеда и вонзил в нее зубы. То ли рык, то ли рев вырвался из груди сомалийца и заметался испуганной ланью по двору.
Сильный удар прикладом в бок вышиб у Леопольдо воздух из груди, зубы сами собой разжались, отпуская ногу Ахмеда. В следующий миг Ахмед размахнулся и ударил раненой ногой Леопольдо в живот. На этом не остановился, несколько ударов прикладом автомата заставили Леопольдо распластаться на песке, заставили позабыть обо всем на свете, кроме той боли, что охватила его тело. Скорее интуитивно, чем осознанно, он скрутился на земле, обхватив голову руками, а ноги прижимая к животу, чтобы защитить самые важные органы от повреждения. Но ударов больше не последовало. Ахмед попеременно вспоминая то Аллаха, то шайтана, схватил Леопольдо за волосы и рывком поднял того с земли. Новая вспышка боли заставила Леопольдо вскрикнуть, но Ахмед даже и не думал отпускать его волосы. Вместо этого он отбросил автомат в сторону, достал из кармана штанов какую-то синюю книжечку и ударил ею Леопольдо по лицу.
– Ernesto Crespo?! Ernesto Crespo?! – орал Ахмед, снова и снова ударяя Леопольдо. – Son of Satan! Leopoldo Vitale you are! Leopoldo Vitale![79]
