Как только он вышел, высокая фигура отделилась от портьеры. Приложив к замку металлическую пластину, тень дождалась, пока огоньки выстроятся в зелёную линию, и, открыв дверь, снова исчезла в темноте.
Помпеи не спали. За окном бушевал карнавал. Метались по комнате тени от факелов и фейерверков, отовсюду доносились смех и сдавленные вскрики.
Дайнэ опустился на краешек постели и провёл пальцами по золотым прядям, разметавшимся по подушкам. Лира спала крепко. Время, проведённое в Помпеях, оставило тягостные следы на её молодом лице: под глазами залегли тени, щёки опухли. Ей нужно хоть немного отдохнуть, но Инаро боялся, что другого момента не будет. Все дни намэ проводила в обществе римской знати, так что Дайнэ оставалось ловить вот такие редкие моменты единения, когда сама Лира не знала, что он рядом.
— Намэ, — позвал Дайнэ тихо, но Лира не просыпалась. Казалось кощунственным тревожить её. И вместо этого Дайнэ наклонился и легко коснулся губами лба.
Лира замотала головой, всё ещё находясь во власти дрёмы.
— Намэ, проснитесь, — вполголоса, слишком тихо сказал Инаро.
Но нет, Лира услышала. Она приподняла веки, с трудом выбираясь из оков сна.
— Что такое, Дайнэ? — глаза её снова закрылись.
— Не засыпайте, Лира. Нам нужно поговорить.
Намэ повернулась на бок и, едва приподняв голову, снова уронила её на подушку.
— Говори.
Дайнэ с сомнением посмотрел на стройную фигурку, свернувшуюся калачиком.
— Вас хотят убить, намэ.
— Ну и что?
— Намэ… проснитесь же.
— Я не сплю, — она с трудом подняла с подушек тяжёлую голову и, опершись на локоть, опустила её на ладонь. — Меня хотят убить. Флавий?
— И Сант… — Дайнэ ошарашенно смотрел на свою намэ.
— Ну… Насчёт Санта я что-то не верю. Он хороший парень.
— Вы знали?
Лира пожала плечами.
— Мне девятнадцать лет, Дайнэ. И все девятнадцать лет меня хотят убить. Да-да, даже при храме были те, кто считал, что меня следует… убрать. Чтобы позволить править более мудрым или более старым.
— Это не храм, намэ. Эти люди действительно вас убьют. Вы должны уехать.
— Нет, я должна встретиться с Цебитаром.
— Что за ребячество?.. — Инаро осёкся, столкнувшись с насмешливым взглядом. — Простите, намэ…
— Я прощаю, Дайнэ. Вы делаете то, что должны. Ваша главная ценность — моя жизнь. Но моя главная ценность — жизнь и благополучие всего народа Крылатых. Делайте вашу работу, а я буду делать свою.
— Повинуюсь, — аран-тал опустил голову.
Лира снова откинулась на подушки.
— Давайте спать, — сказала она, и Дайнэ уже встал, готовый удалиться, когда мелодичный голос остановил его: — Да, Дайнэ… Что-то ещё они сказали?
— Они боятся приезда Цебитара. Они будут мешать вашей встрече.
Лира вздохнула.
— Следовало этого ожидать … Но выбора нет. Хорошо, Дайнэ, спасибо. Ты сделал больше, чем был обязан. Я это ценю.
Всё утро Инаро жалел, что не сказал главного, а при свете дня возможности остаться вдвоём уже не было. Сант разбудил Лиру, когда за окном запахло булочками с корицей и начался ежедневный аттракцион из базаров и цирков, плавно сменявшихся ресторанами и борделями, балами и банями.
Светило яркое помпейское солнце, Лира улыбалась и с неизменным интересом пробовала всё, что предлагал ей Сант. Дайнэ молча плёлся в хвосте процессии, изнывая от жары в многослойном шёлковом одеянии. Вглядываться в щели окон, вслушиваться в тишину поперечных переулков становилось привычным и уже не занимало сознания, так что Инаро оставалось лишь размышлять о подлости римлян, и о том, как можно пытаться убить Лиру — ведь намэ была совсем как ребёнок. Как ласковый котёнок, льнувший к любому, кто проявлял к ней доброту.
Когда Лира внезапно остановилась на дороге, увлечённо разглядывая статую Юпитера на фронтоне очередного храма, Дайнэ не удивился и не задумался. Эта картина была вполне созвучна его мыслям — включая карету, несущуюся по дороге, и кучера, во всё горло кричащего: «Разойдись!»
Дайнэ подлетел к намэ и, сбив её с ног, перекатил в подворотню, где они оказались вдвоём. Лира очутилась на животе и прямо в объятиях аран-тал. Лёжа в пыли, Дайнэ вдыхал аромат намэ — специи и тропические цветы, и нос его будто ненароком опустился в шелковистые пряди, рассыпавшиеся по земле. Он бы так и забыл, зачем хотел остаться наедине с Лирой, если бы та не заговорила сама:
— Дайнэ, я хочу, чтобы ты проследил за дворцом Цебитара.
Дайнэ вздрогнул от неожиданности, положение было не лучшее для таких разговоров, но секунду назад игравшая на губах Лиры улыбка исчезла вместе с детским любопытством.
— Слушаюсь, намэ, — прошептал Инаро в самое её ухо. — Но… Вы тоже в опасности.
— И буду в опасности, пока не встречу Цебитара. Выясни всё, что сможешь: где он, когда приедет… и устрой нам встречу.
— Слушаюсь, — аран-тал по привычке склонил голову, но лишь сильнее уткнулся в мягкую подушку волос. — Позволите предложить, намэ?
— Да, но быстрее.
— Я могу убить заговорщиков.
Дайнэ чуть отстранился, вглядываясь в лицо намэ, потому что та молчала. По дороге уже спешил управляющий Санта, и времени действительно не оставалось.
