После одной из атак "Хариккейна", висящий под левым крылом "Девуатина", ускоритель, задымился. Скорость самолета сразу снизилась, и его стало слегка разворачивать влево. Поняв, что вертикальный маневр потерян, Рюдель начал крутить виражи, используя преимущества французской машины, но все кончилось очень быстро. Его противник сделал разворот на горке и снова поймал истребитель в прицел. Длинная очередь по фюзеляжу, и французский истребитель вдруг вошел в штопор, так и не выйдя из него до самой земли. Дымный столб еще долго был виден из-за небольшой рощицы в сторону которой тут же выехала команда техников на двух грузовиках. Вскоре на стоянку зарулил британский самолет. Несмотря на весь свой предыдущий опыт, бой с несостявшимся обладателем высшей награды Рейха, Креста с мечами и бриллиантами, дался Павле нелегко. "Хариккейн" все же немного уступал в маневренности "Девуатину" и это стоило самолету советского разведчика пробоин в крыльях и хвосте. Но удача и мастерство сегодня были не на стороне Рюделя. Павла вытерла лицо снятым с головы подшлемником, и собралась хоть минуту посидеть с закрытыми глазами и успокоить дыхание, но этой минуты ей не дали. Подбежавший майор требовательно потянул за собой к трибуне болельщиков. И одного из них она тут же узнала…
"Ах, ты ж, тварь-то мохноусая! Да если б я только знала, что ты сегодня сюда на пикник заглянешь, я бы не на Рюделя, а на тебя боекомплект потратила! Заправила бы твои окорока свинцовыми желудями, даже сквозь трассы вот этих зениток… И у меня даже сейчас еще есть шанс до тебя дотянуться, хотя и много тут разного народа…".
— Так, вот вы какой, Пешке?
— Моя фамилия действительно Пешке, герр рейхспрезидент. Но я не знаю, кого вы имеете в виду.
— Хм. Вы довольно дерзки и заносчивы для своего возраста.
Павла пожала плечами.
— Ответьте нам, юноша. Зачем вы воевали против Отечества ваших предков?!
— Отечество моих предков много веков назад лежало по обе стороны границы между Германией и Польшей. А воевал я не против Германии, а против своего личного врага, но, как видите, тогда не преуспел. И это не моя вина, что Германия много веков назад привечала на своей земле предателей. Но сегодня я выполнил свой долг и перед своим родом и перед Германией.
— Вы, считаете, что такие, как Рюдель, только позорят Германию?
— Они ее дискредитируют. Новые поколения немцев нужно спасти от заразы предательства.
— Мне понравился ваш бой! Хотите служить Германии?!
— А я уже служу Германии!
"И я не шучу! Убивая отморозков вроде Рюделя, и запутывая мозги вашим инженерам, я служу будущей мирной Германии. Германии, которая славится своими рабочими и заводами, умеющими выпускать самую сложную и надежную продукцию. И если ваша коричневая зараза покинет эту землю, у Германии будет великое будущее. По крайней мере, в космосе, она могла бы быть первой…".
— Да-да, мне уже рассказали о ваших изобретениях и том вашем рекорде. Но, как вы понимаете, мой мальчик, оглашать эти достижения мы пока не станем. Все случится в свой срок. Вы еще станете триумфатором Германии и мира, но в более удачное время… Я рад с вами познакомиться. Кстати, после показа полетов самолетов с вашими ракетными трубами, будет обед, присоединяйтесь к нам…
— Я не слишком хорошо себя чувствую после боя, герр рейхспрезидент. Поэтому, если вы позволите, то я лучше побеседую с вами сейчас, а потом пойду, отдохну.
— Конечно, мой мальчик! Хотите меня о чем-то попросить?
— Скорее, я хочу уточнить некоторые моменты. Но это строго конфиденциальные вопросы.
— Гм. Не вижу препятствий. Идемте вон в ту беседку. На Ганса не обращайте внимания, он меня сопровождает в таких поездках, и никому ничего не расскажет.
"Хороший взгляд у этого Ганса, спокойный и выдержанный, прямо как у Голованова. Убьет без малейших эмоций, дай только ему повод. Ну, что ж, придется просто поговорить с этим бесноватым неврастеником. Может быть, будет толк".
После той беседы восторженное настроение Фюрера неожиданно испортилось. Когда победитель в недавнем рыцарском поединке покинул аэродром в сопровождении своих теней из СД, и все самолеты с реактивными ускорителями зарулили на свои стоянки, в большом зале соседнего особняка был накрыт стол. На лицо Гитлера часто набегала тень размышлений. В такие моменты он устремлял свой взгляд вдаль, отвечал невпопад, чертя вилкой на салфетке. Но, наконец, он оживился, и снова включился в беседу с соседями.
— Риббентроп, что там нового по Балканам?
— Мой Фюрер. Из последних новостей по Балканам можно отметить активизацию югославско-греческого военного союза… Франция перегнала часть своего флота на Мальту и Крит, под самым носом у Дуче. Сейчас лягушатники договариваются с греками о совместной атаке на Таранто и Бриндизи, и захвате портов. Но до весны это маловероятно, сейчас грекам нужно удержаться в горах. Да и вряд ли Супермарина даст им шанс добиться такого успеха.
— А вы что скажете Гальдер?
