Контакт глаз прервался. Пилоты поднялись в кабины. Вот только ремней парашютов поверх их летных комбинезонов застегнуто не было… Провожающий их фигурки взгляд от трибуны, был немного нервным.
— А что это вы такой хмурый, мой друг? Это ведь ваше представление… Или у вас что-то еще не готово?!
— Нет, мой Фюрер, у нас все готово! Разрешите начинать?
— Начинайте, Герман.
— Эрхард, самолетам взлет!
— Да, экселенц. Внимание, внимание! "Сокол" и "Ворон" вам взлет! Повторяю, "Сокол" и "Ворон" вам взлет!
В этот момент из висящего на столбе динамика сквозь треск атмосферных помех послышались переговоры пилотов и диспетчера.
"— Ганс, ты готов рассчитаться? — Можешь не волноваться. Я даже венок для тебя заказал. — Ха-ха! Ну, рассмешил! На твоем венке я добавлю еще одну траурную ленту — "Предусмотрительному Рюделю, от скорбящего Пешке". — "Сокол" и "Ворон" прекратить болтовню! По моей команде, начинайте! — Я "Сокол" к бою готов! — "Ворон" готов к схватке…".
Павла выжимая из своего "британца" все соки, умудрилась сразу оторваться в наборе на полтора километра. Какие бы мысли не лезли в голову, но сегодня, ей нужно было не только сбить эту несостоявшуюся "звезду штурмовой авиации", но и самой остаться в живых. И еще в ней крепла уверенность, что этот бой должен был стать ступенью к будущей славе реактивной авиации Советской Родины. Ведь факт этой схватки уже нельзя будет оспорить. Да и британцы, как ей казалось, не смогут игнорировать слова и мнение первого в Истории "реактивного бойца"…
Снизу воздушный бой смотрелся не слишком зрелищно. Да и что можно разглядеть с расстояния в несколько километров? Но рядом с "воздушными гладиаторами" на разных высотах крутилась пара разведывательных "Хеншелей" с телеоператорами. А внизу на установленных перед зрителями телевизионных экранах мелькали отснятые ими эпизоды воздушной битвы. Оперенные дымовыми струями истребители резко уходили из объектива, чтобы снова показаться в другом участке неба…
— Это фантастично! Роммель, позовите ка сюда фельдмаршала Гальдера, я хочу, чтобы он тоже это оценил.
— Разумеется, мой Фюрер.
— Удет, идите ка сюда! Как так вышло, что этот Пешке летает на британской машине, а Рюдель на французской?
— Эти трофеи, имеют, куда меньшую ценность, чем новые Ме-109. А кто на чем полетит, решил жребий, мой Фюрер.
— Вот как?
— Да. Пешке даже благородно предлагал своему противнику выбрать самолет первым после серии тестов. Но Рюдель посчитал, что фора ему не нужна, и что жребий будет честнее. Так, что пред нами, действительно, рыцарский поединок.
— И какие же у них шансы? Вы ведь хорошо изучили оба эти самолета.
— С точки зрения авиатехники, особых преимуществ нет ни у кого. С ускорителями истребитель "Хоукера" чуть быстрее. Он чуть лучше держит вираж, и чуть меньше раскачивается при стрельбе. Ну, а "Девуатин" чуть маневренней и скороподъемней своего визави. При этом оба "иностранца" сильно уступают "мессерам" с такими же ускорителями. Но в целом, все это не принципиально, и сейчас все дело именно в пилотах…
— И кого же из бойцов вы считаете фаворитом?
— Лично я, в этой схватке ставлю на Пешке, боец он серьезный. В схватке с ним один на один даже я не был бы уверен в успехе. К тому же "янки" уже успешно использовал свои ракеты в Польше, а для Рюделя это новинка, хотя и у него имеются некоторые таланты. Обратите внимание, мой Фюрер, как ловко Пешке дает ему проскочить, и сразу же бьет вдогонку. Рюдель, конечно, уйдет на вертикаль и попробует снова, но Пешке явно сильнее…
Противники оказались очень близко от одного из телеоператоров. На экране телевизора бой становился все зрелищнее, но глава Люфтваффе стоял рядом с Гитлером с гримасой неудовольствия на лице. Покосившись на своего мрачного патрона, Удет все же продолжил комментировать. Сейчас лучший пилотажник Рейха был в своей стихии….
— А вот здесь "янки" наверняка перевиражит его, и оторвется от Рюделя пикированием. Ага, что я говорил!
— На каких скоростях они сейчас дерутся?
— При снижении пикированием возможно превышение восьми сотен километров, но для такой комбинированной установки самый важный режим это набор высоты. Быстро сблизиться с врагом, и не дать ему уйти. Смотрите!
