– Не надо, – отрезала Ася, пожалуй, слишком холодно, но нашла силы смягчиться, даже улыбнулась: – Нет, мелкая. Правда, спасибо, с ним все нормально, ты, наверное, не очень сильно… – Она торопливо поправилась: – Он, наверное, не очень сильно ушибся.
Дэн прошел к ней и остановился рядом. Подбадривал одним своим присутствием. Лева посмотрел на их светлые силуэты и неожиданно для себя улыбнулся, тоже встал, отступил от кровати. Марти последовала за ним.
– Не переживай, Лин, – снова заговорила Ася. – Правда. Я… мы не сердимся.
Лина посмотрела на нее с надеждой. Ася кивнула то ли ей, то ли себе. Кажется, наконец мелкая немного расслабилась. Спрятала подаренный рисунок под подушку, снова легла и невиннейшим голосом, делая жалобные глаза, спросила:
– А… можно шоколадку? Пористую, из серванта! В «Гарри Поттере» написано, что шоколад лечебный. А я сегодня ночью как будто немного заболела.
Ух хитрюшка! Лева опасливо зыркнул на Асю, но если она и разозлилась, то никак этого не показала. Марти захихикала, да и Дэн, похоже, скорее умилялся, чем возмущался. Устало потерев глаза, Ася с видом бесконечно терпеливой матери сказала:
– Шоколад ночью вредно, Лин. Не уснешь.
– А мама бы дала! – заупрямилась та.
– Но мамы дома нет.
– Зануда, зануда, зануда!
– Лина, я тебя прошу… – Ася всплеснула руками. Непривычный, домашний и удивительно милый жест.
Сестры могли препираться вечно, но Марти, некоторое время переводившая взгляд с одной на другую, не удержалась и попросила:
– Серпентинка, не жадничай, дай кусочек! А то мы никогда отсюда не выйдем. И мне, кстати, тоже дай.
Ася с явным неодобрением пожала плечами, опять взяла свечу и вышла. Вернулась быстро, на ходу сунула один брусочек шоколада прямо в зубы Марти, а второй отдала сестре, все-таки присев на ее кровать.
– На. И не забудь потом почистить зубы еще раз!
– Ты обманщица, мало! – надулась Линка. Ася проворно спрятала шоколад за спину и показала ей язык. – Ну ладно, ладно, дай хоть это! Почищу!
– Приду проверить, – строго пообещала Ася. Марти состроила рожицу, передразнивая подругу. – Не наглей. А то и у тебя проверю.
Линка засмеялась. Ася наклонилась к ней и чмокнула в макушку.
– Спокойной ночи. Мы пошли.
– Зови, если что! – напутствовал Лева.
Лина кивнула и вместе с шоколадкой опять спряталась в одеяле.
Ася зажгла еще несколько свечей, и мы засели на кухне, за небольшим столом – белым, длинноногим, квадратным. Такие были только в последние годы Советского Союза и считались гордостью любой квартиры. Хотя я не очень понимаю, what’s the point[28] вообще гордиться столом. Ася сделала нам бутерброды; поджарила для них хлеб на допотопной газовой плите. Пока она возилась, Марти молча водила ладонью над пламенем свечек, и оно странно скручивалось, слегка лиловело под ее рукой. Жесть, самое оно для «жутковатой ночи». Но все равно было здорово вот так посидеть в тишине и темноте. Поболтать. Как в старые времена. Еще и Дэн, доставший неизменный скетчбук, зарисовывал свечки. И кружащих над ними призраков.
– Спасибо большое, что приехали. – Ася заговорила, только поставив на стол тарелку с горячими бутербродами. – Я боялась, что придушу ее со злости. Да еще родители, как назло, сегодня в ночную смену оба. Ох… – Она присела напротив Левы, отбросила волосы за спину. – Неважная из меня будет мама.
– Макс, думаю, считает иначе. – Марти улыбнулась, но тут же посерьезнела. – Гадкий сон, и в доме много потусторонней дряни витало, когда мы только пришли. Вам бы… попа сюда. Нормального. Проверить всё. Видишь, какой огонь?
И она снова провела пальцами над фитилем. Жест был вдвойне загадочным из-за длинных черных ногтей. Ася страдальчески поморщилась:
– Марти, ради Бога, не надо нагнетать. Эти твои ведьминские штучки…
Марти слегка пожала плечами, демонстративно отодвинулась от свечи и взяла бутерброд. Она давно привыкла к тому, как относятся к таким разговорам, но – Лева не сомневался – осталась при своем мнении. И кто знает, может, она была права: тьма вокруг так и клубилась. Отгоняли ее только дрожащие рыже-золотые огни.
– Лина ужастиков насмотрелась тайно от меня, – упрямо сказала Ася.
