Крыс и Марти вслед за Никой перешагнули ленту и пошли вперед. Этот кусок Большой Якиманки оцепили от и до; на территорию французского посольства теперь невозможно было попасть никому, кроме экстренных служб. Отрешенно подумалось: отмывать, наверное, придется долго: уютный пряничный домик – узорный фундамент, ступени, опоры, даже окна – весь был в крови.
– Только тихо, – мрачно велела Ника. – Никуда не лезть. Я и так пожалею, мы и так чудом успели первыми…
– Какая ты серьезная, – постукивая зубами от холода, пожурила Марти. – Да, нарушаешь должностную инструкцию. Да, получишь очередной втык. Но это же втык от объекта твоей страс…
– Марти, она сейчас взорвется, – предупредил Крыс, увидев, как нехорошо сверкнули глаза подруги. Ника покраснела, вздернула подбородок и прибавила шагу.
Мерзкий ветер пронизывал до костей. В общей серости кровь на асфальте напоминала киношную бутафорию. В L. кровь казалась куда реалистичнее, может, потому, что там все имело к Крысу самое непосредственное отношение. И он мог помочь, вот что главное.
Здесь же он ощущал себя совершенно не в своей тарелке.
Молодой мужчина лежал на спине, закрывая глаза обглоданной почти до костей ладонью – будто дневной свет мешал ему спать. На внутренней стороне запястья – знакомые «зачеркивающие» царапины. Левицкий, пока не заметивший, что Ника вернулась не одна, склонялся над трупом и выпытывал что-то у эксперта, становясь все мрачнее.
– Отчего он умер? – прошептала Марти.
– Ничего нового. – Ника кивнула на кровавую яму в брюшной полости.
Криминалист начал делать снимки. Сухие щелчки допотопной камеры нарушали тишину и словно застывали во влажном воздухе. Левицкий слегка отступил, кивнул подопечной и нахмурился, увидев рядом с ней посторонних.
– Я же вас просил, Ника…
– Какая при нем фигура? – выпалила Марти и торопливо прибавила: – Обещаю. Чем быстрее ответите, тем быстрее исчезну. Мне просто надо было хоть раз все увидеть,
– Зачем увидеть? Что почувствовать? – Левицкий покачал головой. Казалось, он так устал, что у него нет сил даже прийти в бешенство. Видимо, он осознавал это сам, потому что, не дав Марти удариться в пространные паранормальные разъяснения, лаконично сказал: – Конь. В нагрудном кармане пиджака. Уже у… – он кивнул на эксперта.
– Можно? – тихо попросила Марти. Левицкий смерил ее новым кислым взглядом.
– Едет следователь, Марина. Кажется, что-то сдвигается с мертвой точки, но нам
– Что это за следователь, который опаздывает к своей СОГ? – пробормотала Ника, и тут Алеф улыбнулся, но так, словно у него разом заныли все зубы.
– Не СОГ, а недоразумение, – пробормотал он, кивнув на эксперта и щуплого, очень молодого опера, который бегал в стороне и отгонял любопытных. – Кто попался на дежурстве, тех и послали… – Он поколебался и все же снова пошел к телу. – Вить…
Фигурку, упакованную в пластиковый пакет, он все-таки выпросил: с экспертом, примерно его ровесником, высоким седым мужиком с усами, они явно были на короткой ноге. Вернулся к Марти. Она уставилась на коня как завороженная. Только вот очень сильно побледнела, едва дотронулась. Та еще ворожба.
– А личность? – уточнил Кирилл, тоже не сводя глаз с изящной шахматной лошадки. Она казалась очень старой, очень дорогой. А взгляд в нее будто проваливался, хотелось скорее отвернуться.
– Пьер де Круинс, один из старших сотрудников посольства, – вздохнул Левицкий. – Проблем не оберемся, как узнают в Париже, и…
– Проблемы куда ближе.
Хриплый голос раздался у Левицкого из-за спины, и он обернулся. Плечистый русый мужчина в темном сделал еще несколько быстрых шагов, сухо поприветствовал эксперта и, отмахнувшись от забубнившего что-то опера, неприятно прищурил светлые глаза. Он таращился только на Левицкого. Так, будто сейчас трупов поблизости станет два.
– Какие люди… – процедил сквозь зубы он. – Великий Бык.
– Могу ответить так же, – тихо парировал Левицкий. – Честь имею.
Он торопливо прошел к эксперту и вернул улику – явно не хотел слышать приказ это сделать. У него был вид человека, чьи опасения – все на свете – только что подтвердились. На скулах выступили желваки, руки он сунул в карманы длинной куртки и наверняка сжал в кулаки. Незнакомец насмешливо наблюдал, опершись на антикварную трость.
– Три опера, – наконец прокомментировал он. – Три опера на один труп. Это интересно. Сколько я проспал, что у криминалки стало столько свободного времени?..
Ага. Похоже, следак. Странный следак, больше напоминает кого-то из дружков Левкиного Сизифа по старым делам, ну в крайнем случае, силовика рангом куда как повыше. Но да, точно следак, вон и корочкой махнул в воздухе. Злой следак. Черт, похоже, Ника с ее начальником во что-то крупно влипли.
– Волков, значит, – пробормотал Левицкий. Ника глядела глазами испуганного кролика и, похоже, тоже ничего не понимала.
