Похоже, все снова не очень ладится с регулярными записями. Хотя неудивительно. У кого-то, у Саши, кажется, я прочитал сравнение с минным полем, и вот теперь все мы – минные поля. Похоже, даже я.
Мне темно, если честно. И я не совсем понимаю, что с этим делать. Я не понимаю и на какой я… позиции? Насчет всего. Верю ли, надеюсь ли, боюсь ли, пытаюсь ли смириться? Вроде нахожу ответы, а потом вспоминаю вдруг первый урок физры, тот момент, когда все разбились на пары упражняться с баскетбольным мячом, а я остался один. И Макс попросил Асю поиграть со стенкой и встал ко мне. Странное воспоминание. Пустое, наверное, не главное, что нужно помнить о друге, который…
Да просто о друге.
Но Лева сказал, что нет. Что в правилах того мира, мира подростков, для которых вот это важно – не остаться без пары, ни за что не остаться, ни на экскурсии, ни на физре, – Макс совершил рыцарский подвиг. И он не шутил.
Это правда оказалась сирень, нежно-лиловая, ближе даже к розовому оттенку. Не белая, но тоже хорошо. Она пахла так, что голова кружилась, и трава тоже пахла, и вообще в эти майские минуты кладбище казалось почти уютным местом.
– Еще месяц, и можно будет ставить твою деву. – Лева присел на скамейку. Дэн остался вглядываться в табличку на простом деревянном кресте.
– Говорят же, лучше год ждать?
– Если небольшой, если на постамент и если из легкого камня, то можно раньше. – Лева вытащил сигареты, цапнул одну зубами из пачки. – Плюс лучше поздней весной или летом. С промерзшей землей не всегда угадаешь, да и работать неудобно.
– А ты разбираешься. – Дэн облизнул губы и тут же отвел глаза. Не очень прозвучало, с намеком на маму. Хотя это же давно было…
– Если захочу отдельный бизнес, открою похоронный, – рассмеялся Лева, закуривая. Дэн вскинулся и поймал секунду, в которую его глаза снова стали серьезными. – Но да. Я узнавал для… Ну…
– Для Макса. – Дэн вздохнул, подошел к скамейке, но сесть захотел ближе к земле. На траву, у Левиных ног. – Да, правильно, наверное. Лучше знать. Родители попросили?
– Да нет, я сам. – Говорил Лева с усилием и неохотой. Шумно вздохнул. – Вообще отец посоветовал. Типа «Если провожать братанов, то достойно». Братанов, блин…
– А что он думает? – Дэн вовсе не был уверен, что правда хочет подтверждать свои догадки. – Насчет всего?
– Папа материалист. – Лева выдохнул дым вверх, но Дэн слабо уловил его запах. – Он не думает как Аська, I mean, он-то знает, что когда, например, накрывают криминальный синдикат, где все повязаны, кто-то обязательно проговорится, особенно если что-то пообещать или сильно пугнуть. По его мнению, Макс вывалился за борт или даже дезертировал по каким-то своим причинам. И это замяли.
– А всеобщая амнезия? – Дэн поднял голову. Лева отчужденно смотрел вдаль.
– Ну он еще предлагал вариант с токсинами, которые кто-то распылил с самолета или подлодки. Не факт даже, что враги, мало ли что за эксперименты в нашей оборонке.
– Конспирология как есть. – Дэн поежился.
– Наш народ и особенно люди с деньгами и властью ее любят, deal with it[29], - невесело хохотнул Лева и тут же вздохнул. – Мы поругиваемся из-за этого. Да и вообще из-за всего. Не нравится ему, что я приуныл и опять ухаю в науку, а не в бизнес-обучение. Хотя я ничего ему прям не обещал.
– Все-таки опять давит? – сочувственно спросил Дэн.
– Не так критично, как раньше, но есть такое. – Лева снова затянулся, поморщился и, погасив недокуренную сигарету, выкинул ее в урну. Сполз на траву. Сел с Дэном рядом. – Считает, кстати, что это вы меня расхолаживаете. Что надо бы мне все-таки в бизнес-среде побольше вращаться. – Он сердито мотнул головой, но тут же с улыбкой пробормотал: – Не понимает, что у меня все как в сказке про Ежика и Медвежонка, где «если тебя нет, то и меня нет». Но терпит, Дань. И это главное. Это – новое.
Дэн улыбнулся в ответ, и Лева шутливо боднул его в плечо. Кинув взгляд на падаванскую косичку, удивленно заметил:
– Слушай, ты, по-моему, уже полный джедай. Не пора отрезать?
– Путь джедая бесконечен, – усмехнулся Дэн и накрутил косу на палец. – Но я думаю об этом.
