Глядела она колко. Дэна это не удивило: он знал, что девчонки часто знакомятся так настороженно – будто гладиаторы перед боем, присматриваются друг к другу, готовые сцепиться в смертельном бою. А потом, увлекшись разговорами, про бой забывают. Хотя господи, какие бои? У Аси вид, будто она сейчас уснет. И куда интереснее другое:
– Погоди, ты же видела меня одного, – решил не отставать он. – Там, внизу? Я Асю попозже встретил. – Уточнять, как именно встретил, он, понятное дело, не стал.
Наташа захлопала ресницами и энергично мотнула головой.
– Нет, с тобой был кто-то… я не разглядела, но решила, что друг. Говорю же, зрение куриное. Наверное, просто кто-то шел рядом. Вот я и взяла все на троих, разное…
– Дэн, – вмешалась вдруг Ася. Она уже сделала маленький глоток кофе. Голос звучал довольно раздраженно. – Что ты ее допрашиваешь? Марти покусала? Ника?
Дэн опешил и от того, что Ася вообще заговорила снова, и от того,
– Я слышала, ты пишешь книги, – произнесла наконец Наташа, явно намереваясь возобновить беседу любой ценой. – Я читала. Вы с соавтором очень талантливые!
– Спасибо. – Ася опять вяло подняла голову. – Не думаю. И не пишу больше.
– Хочешь корзинку? – Наташа, кажется, поняла, что тема неудачная. – Вон ту, с лимоном и меренгой. Мне кажется, ты из тех странных, кто их любит.
Ася кивнула.
– Мое любимое, но у меня теперь редко есть аппетит. И вдохновение, кстати, тоже.
Наташа совсем оттаяла, по крайней мере, ободряюще улыбнулась.
– И все-таки надо поесть. Ты какая-то очень худая…
– Может быть, – так же безжизненно ответила Ася.
– Постарайся. Как дела, Дэн? – придвигая к Асе блюдо, спросила Наташа.
Тот пожал плечами, он почти никогда не находил емких ответов на этот вопрос:
– Неплохо… сессия вот. – Ну не говорить же про Макса. Тем более при Асе.
– Ты все сдашь, ты умный! – тут же подбодрила его Наташа. – Да еще и милашка! Все твои экзаменаторы растают. И бабы, и даже мужики.
Она опять пару раз хлопнула ресницами. Дэн на самом деле уже почти привык к этой ее манерности, не воспринял всерьез. Но вдруг он заметил, как нахмурилась Ася, отложив надкушенное пирожное. Наташа тут же повернулась к ней, как-то почти по-коршунски.
– Ой. Что-то не так?
– Все хорошо, – прошелестела Ася. – Говорю же, подташнивает просто.
Хорошо не было, Дэн чувствовал. Но до конца понять, что происходит, не мог.
– Вы давно знакомы? – вдруг спросила Ася. Возможно, она просто пыталась отвлечь внимание от себя.
Наташа, с достоинством сделав глоток кофе и бросив на Дэна томный взгляд, пропела:
– Вечность в каком-то смысле. Он ведь часть моей судьбы. А я – часть его.
Это… что? Дэн отложил кекс и очень захотел убежать. Что, когда он сделал не так? С чего Наташа решила, будто может так шутить? А если не шутит? Она же младше, впечатлительная, может, уже придумала себе романтическую историю, а то и свадебное платье выбирает? После целых двух-то встреч пора бы. Паника Дэна достигла апогея, когда Наташа, немного побуравив Асю взглядом исподлобья, вдруг расхохоталась:
– Брось! Шутка! Я вообще его почти не знаю, и он не в моем вкусе. Просто проверяла, ревнивый ли ты друг. Ревнивый.
И снова Дэн жалобно на нее уставился. Что творит? Еще и про вкус заявила… тут взяла легкая досада, не обида, конечно, но все равно. Даже отшутиться не вышло.
– Ничего подобного, – возразила Ася, явно задетая другим. – Я просто удивилась, что Даня от нас скрыл свою
Она хмурилась. И голову опять низко опустила.
– Я ничего не скрывал! – запротестовал Дэн. – Я сам впервые об этом слышу!
Наташа, словно и не замечая, какую бурю подняла, прыснула:
– Вот видишь, какой он у тебя барашек? Бэ-э-э-э!
Дэн задумался, обижаться на барашка или нет. Решил, что ерунда, и не стал. Снова взял с тарелки кекс и собирался надкусить, но Наташа успела цапнуть с кремовой шапочки вишенку. Раз – и в рот! В ответ на возмущение Дэна она подмигнула:
– Берегитесь меня, я опасна. Может, я вас вообще выслеживала, а?
– Зачем? – бесцветно спросила Ася. Она совсем сникла; скорее всего, шумная новая знакомая ее утомила.
Наташа все продолжала шуточки:
– Хотела увидеть черную королеву.
Прежняя Ася, кстати, давно бы спряталась под стол: она даже юмор Марти воспринимала пугливо. Но новая ответила все так же равнодушно:
– Ну, увидела. И что скажешь?
– Мне тебя жаль. И мне за тебя тревожно. Ты… ну побереги себя, что ли?
