– Вот так, влет не скажу. – Шевердов задумался, затем лицо его просветлело: – Хотя, постойте… Директор наш, Алексей Платонович Корчинский – раз. Физрук Алейников – два.
– Возраст? – Стерхова стрельнула взглядом в Добродеева, убеждаясь, что он все услышал.
– Алейникову было лет двадцать восемь, а Корчинскому… точно не скажу, но точно за пятьдесят.
От толпы гостей отделился мужчина в канареечном костюме и с силой хлопнул главу администрации по плечу.
– Здорово, Степка!
Испытав неловкость, Шевердов поспешил объясниться:
– Мой однокашник по училищу, Фокин Виктор… – он тихо рассмеялся. – А ведь я не знаю твоего отчества. – И снова Анне: – Он теперь большой человек, на торжество из Лондона прилетел.
– Здравствуйте, Виктор. – Сказала Стерхова. – Читала ваши показания по делу об исчезновении на Совиной Плахе.
– Кто вы, если не секрет? – живо осведомился Фокин.
Вместо нее ответил Шевердов.
– Анна Сергеевна – следователь, приехала из Москвы.
– Могу я с вами поговорить? – поинтересовалась она.
Фокин весело огляделся.
– А где вы остановились?
– В гостинице.
– Я – тоже там. После банкета к вам загляну. Тогда и поговорим.
– Договорились, – кивнула Стерхова, отметив легкость и простоту, с которой общался Фокин.
Банкет затянулся до полуночи. Планируя уйти, не попрощавшись, Анна обрадовалась, когда за Добродеевым приехал Астафьев. Из ресторана она ушла вместе с ними.
На улице сказала Добродееву:
– Завтра займитесь поиском информации на директора училища Корчинского. Он жил вблизи общежития. Не исключено, что именно с ним у Зориной был роман.
– Жив ли он… – засомневался Добродеев. – Вы же слышали, что сказал Шевердов: был еще молодой физрук Алейников.
– Алейниковым тоже займетесь. Потом.
Они перевезли ее через площадь и подождали, пока она не скроется за дверью гостиницы.
У стойки дежурной Анна заметила двоих мужчин. Они только что получили ключи от номеров. Одеты неприметно, но слишком аккуратно для здешних мест – простые, но дорогие куртки. Оба одинаково коротко стрижены и с минимальным багажом. У каждого по небольшому рюкзаку. Что-то в их внешности и движениях показалось Анне знакомым. И когда один, завидев ее, отвернулся, а другой уткнулся носом в телефон, сердце Стерховой неприятно екнуло. Они среагировали на нее слаженно, почти автоматически. Сомнений не оставалось – профессионалы. Анна знала таких людей и понимала, из какого они ведомства.
Поднявшись в номер, она сняла полушубок и легла на кровать, не раздеваясь – помнила, что должен прийти Фокин. Неожиданно для себя, она вдруг уснула и, когда услышала стук, было уже четыре часа утра.
– С ума он сошел, что ли? – с этими словами она поднялась с постели.
Стерхова удивилась еще раз, когда распахнула дверь. Фокин, одетый в шорты и майку, держал в руках бутылку шампанского и пару бокалов.
Показав на них, он сообщил:
– Украл в ресторане. Арестуйте меня.
– Непременно, – буркнула Анна и, проходя мимо зеркала поправила волосы. Потом указала ему на кресло. – Садитесь.
Фокин был в той степени опьянения, когда еще весело и совсем не хочется спать. Он тут же открыл бутылку шампанского и наполнил бокалы, которые поставил на прикроватную тумбочку.
Стерхова сидела на кровати, поскольку другого места не было. Она не стала отказываться и выпила – с чего-то нужно было начинать разговор.
– Шампанское вы тоже украли?
– Нет! Это – нет! – отставив пустой бокал, гость вскинул руки, словно оправдываясь. – Шампанское купил вчера в местном маркете. И, знаете, когда я сюда приехал, был поражен. Тридцать пять лет прошло, а ничего не изменилась. Дверь в магазине «Продукты» скрипит, как и раньше.
– Когда вы уехали из Северска?
– Через год после окончания ПТУ.
– Помните то время? – Стерхова аккуратно подбиралась к нужной теме, но, как выяснилось, напрасно. Фокин ответил прямо:
– Мы договорились, что я буду отвечать на ваши вопросы. Ну, так задавайте. – Он снова наполнил бокалы и поднял свой. – За ваше здоровье!
Делать было нечего – Стерхова тоже выпила. После чего спросила:
– Помните тот поход на Совиную Плаху?
– Когда пропали Лубнин и журналистка? Конечно помню. Что именно вас интересует?
– После того, как они пропали, вы остались на зимовье?
– Ну, да. Семочкин и Шевердов отправились в Северск, а я остался на Совиной Плахе. Мы с рассвета до темноты прочесывали маршрут Лубнина.
– Об это мне рассказали. Меня интересует личность Лубнина.
– Про тайное общество, наверное, слышали? – Фокин скроил комичную мину, сжал кулак и резко выкинул руку вверх: – Секреты храним под луной, ни страха, ни слез – только бой!
– Клинок и коготь. Конечно знаю. Кто, кстати, придумал это название?
– Лубнин. Он был у нас главным. И, вот ведь паршивец, убедил нас в том, что наша пятерка одна из многих, но мы не знаем друг друга.
– Каким он был?
– Лубнин был рисковым человеком. Ему все было по плечу. – Фокин хотел налить ей шампанского, но Анна прикрыла рукой свой бокал.
– Мне уже хватит.
Он выпил и продолжил.
