– Вставай, слышишь, вставай!.. – откуда-то издалека донесся до него ласковый женский голос. – Мыслимо ли дело – на земле лежать? В этакий-то холод…
Он открыл глаза и увидел перед собой звезды. Напрягая память, Клинков попытался понять: где он и что с ним. Но мысли путались, и Артем обессилено сомкнул веки.
– Вставай! – мягко, но настойчиво повторил голос.
Клинков снова открыл глаза и разглядел в темноте склонившуюся над ним женщину.
Память вернулась к нему, и Артем вспомнил все, что было. Он попытался встать, но едва поднялся, почувствовал, что земля уходит из-под ног. Тошнота подкатила к горлу…
Через некоторое время, когда ему стало немного полегче, женщина взяла его под руку и, поддерживая, повела к одному из ближайших домов.
– Ты, чей будешь-то? – спросила она. – Чего молчишь?.. Приехал, что ли, к кому? Ночевать-то есть где?
Артем помотал головой.
– Ну, пойдем к нам. Не оставлять же тебя на улице… Ночь на дворе.
Они вошли в дом. Женщина усадила Клинкова на лавку, возле русской печи, а сама пошла в другую комнату.
– Гостя привела, – услышал он. – Иду, вижу – на голой земле лежит. Стонет… Напился, сердешный, аж лежа шатает. Вот молодежь-то! Спрашиваю: чей, дак не говорит.
– Какая тебе разница, – ответил мужчина, по всей видимости, ее супруг. – Завтра разберемся… Постели ему в горнице.
Только сейчас Артем почувствовал, как замерз. Его знобило. Прижимаясь спиной к теплой шершавой печке, он никак не мог согреться.
– Ты чего, дружочек, так напился? С горя или с радости? – поинтересовалась женщина. Артем не ответил.
– Отстань от человека! – раздался из соседней комнаты строгий мужской голос. – Ему и так плохо…
– Вот и наши тоже, может, где-нибудь… – вздохнула хозяйка. – Ох, детки – беда с вами.
Она легонько провела ладонью Артему по волосам. От этого ли материнского жеста, или оттого, что его пожалели, Клинков вдруг неожиданно для себя разрыдался. Слезы душили его, он хватал искривленным ртом воздух и отрывисто всхлипывал.
Женщина поначалу испуганно отшатнулась, но потом села рядом, приговаривая:
– Ты поплачь, поплачь… Все худое-то со слезами выйдет… Сегодня тяжело, а завтра – обязательно легче будет. Главное – перетерпеть… Это всегда так: самое темное время – перед рассветом.Ночью пошел снег… В абсолютном безмолвии миллиарды пушистых снежинок легко кружились в неподвижном воздухе, ложились на крыши домов, на ветви деревьев, на землю – и не таяли. И когда рассвело, все вокруг было залито волшебным мерцающим светом, и от всего этого обновленного, преобразившегося за ночь мира, веяло чистотой, свежестью и покоем.
Я увидел ее на перекрестке. Она стояла возле пешеходного перехода и ждала, пока загорится «зеленый». Я сразу узнал ее по длинным светлым волосам, по безупречной осанке, по знакомой кожаной куртке, тесно облегающей стройную фигуру.
Я ускорил шаг, почти побежал, но все равно не успел – поток машин разделил нас, и мне пришлось дожидаться, пока он снова не иссякнет.
