Домой он явился заполночь. Жена еще не спала. В комнате мерцал экраном включенный телевизор.
Воронцов разулся, скинул на вешалку измазанный плащ. Сразу войти не решился… Постоял, переминаясь с ноги на ногу в прихожей.
– Где Надя?
– Звонила от однокурсницы. На метро опоздала, останется у нее ночевать. А ты чего поздно?
– С Золотаревым посидели… В шахматишки…
Супруга Воронцова – полная рыжеволосая женщина с низким голосом и ухватками базарной торговки, – возлежала на разобранном диване. Когда она увидела мужа, глаза ее округлились.
– О-у-у! – изумленно воскликнула Вера Михайловна. – Это еще что такое?!
– Подожди… Я тебе все объясню.
– Какой ужас! Пил?.. Не ври, я вижу!
Она неловко поднялась с постели. Под кружевами ночной рубашки колыхнулась рыхлая бесформенная грудь.
Воронцов молчал. Он, конечно, не рассчитывал, что его сейчас начнут жалеть, но все же…
– Где ты был, я тебя спрашиваю? А впрочем… Можешь не отвечать. Я и так знаю…Муж не вовремя пришел?
– Муж? – не понял Воронцов. – Чей муж?
– Известно чей… Той, у которой был…
– Что ты плетешь! Ну что ты плетешь!
– Просто так людям под глаз не наставляют.
– Много ты понимаешь!.. Да просто так – убить могут!
Он бросил на стул развязанный галстук и вышел вслед за супругой на кухню.
– Ты послушай, как дело было… Иду я по улице, слышу крик. Балбес какой-то на девушку набросился. Сумку отнял – и бежать. Я за ним… Догнал, а он нож выхватил…
– Ха-ха-ха! – неожиданно рассмеялась Вера Михайловна. – Поумнее ничего придумать не мог?
– Не веришь?!
Воронцов задохнулся от обиды… Кровь застучала в висках, глаза заволокло горячей пеленой.
– И не стыдно тебе… – жена укоризненно покачала головой. – Взрослый человек, дочь невеста… Вот завтра придет, пусть на папашу полюбуется.
Андрей Иванович хрястнул кулаком по столу.
– А мне не стыдно! Нисколечко! Ни капелюшечки!.. Я что, подлость какую-то совершил?!
Вера Михайловна оставила недопитый чай и молча поднялась из-за стола.
«Что толку ей объяснять, – устало подумал Воронцов. – Ларечница! Одни тряпки на уме… А ведь когда-то учила детей музыке».
Он открыл холодильник, достал из морозилки покрытую инеем пластмассовую решетчатую форму. Ковырнув ножом, извлек оттуда несколько кусочков прозрачного льда. Потом оторвал широкую полоску марли и завернул в нее холодные мокрые кубики.
«Ерунда! За ночь рассосется…»
