– Обыкновенно… Садишься к столу, берешь авторучку, чистый лист бумаги – и поехали!.. Переводить чернила и бумагу – моя профессия… А если серьезно, я и сам не знаю, откуда что берется.
– Ты учился?
– Закончил университет… Но если тебе не дано писать, нигде этому не научат. Одного желания мало. Для того, чтобы летать, нужны крылья… Куда-то меня не туда понесло… Кстати, а кто ты по профессии?..
Тут я сделал маленькое открытие. Оказывается, мы давно перешли на «ты». Это произошло, так естественно, что я даже не заметил.
– Кто? – Света улыбнулась. – Угадай…
– Стюардесса.
– Нет.
– Секретарша.
– Нет.
– Сдаюсь…
– Я преподаю иностранный язык в школе.
– Английский?
– Французский.
Официант принес шампанского. Я откупорил бутылку и разлил шипящую жидкость в бокалы.
Мы выпили.
– Где ты научился так драться? – спросила она.
– Жизнь всему научит… Я же говорил тебе – боксом занимался. В армии служил в спецчастях внутренних войск: полгода в сержантской учебке, остальное – во «взводе захвата». Причем большую часть – заместителем командира. Так что школу по этой части прошел хорошую.
– Кажется, ты сломал ему руку…
Я насторожился.
«Вот она, женщина… Сейчас начнет обвинять меня в том, что я поступил слишком жестоко».
И довольно резко ответил:
– Если бы я не сломал ему руку, они свернули бы нам шеи… По крайне мере, мне-то уж точно!
– Ну что ты, не сердись, – ласково сказала Света. – У тебя, действительно, не было выхода. Я так испугалась… Кто бы только знал, как я испугалась!.. А ты?
– Не боятся только хвастуны и идиоты. Страх – нормальная реакция на опасность. Просто не все способны его преодолеть… Ты знаешь, в детстве я был довольно смелым мальчиком. В шесть лет, заступаясь за девчонку, я подрался с пацаном года на три старше себя и одержал победу… Другой раз к нам во двор пришли хулиганы с соседней улицы. Наши ребята хотели с ними разобраться, но их предводитель достал нож, и все разбежались. И тогда я один вышел им навстречу… А потом что-то случилось со мной. Я стал ужасным трусом. До сих пор со стыдом вспоминаю некоторые эпизоды своего отрочества… Как-то пошли мы с другом в кино. Стоим в очереди за билетами. И вдруг вижу – стоящий рядом парень вытаскивает у него из кармана перчатки… Страх парализовал меня. Я не мог вымолвить слова. Потом, когда друг хватился пропажи, я сочувствовал ему и даже пытался вместе с ним искать… Или еще случай. Шли вечером с товарищем по улице. Тут, откуда ни возьмись, – местная шпана… Мне повезло – один из хулиганов оказался моим знакомым. У приятеля знакомых среди них не оказалось… Пока его били, я стоял рядом, разговаривал о чем-то и, как это ни позорно, заискивающе улыбался… Как личность я ничего не стоил. Меня можно было унизить, оскорбить, я покорно сносил любую обиду… Лет в пятнадцать, однако, понял – так дальше жить нельзя. И записался в секцию бокса. Это был первый шаг по преодолению недуга под названием страх… Потом случалось всякое… Ты, например, видела когда-нибудь драку двести на двести? А я – участвовал… Из армии вообще вернулся другим человеком… Не раз попадал в разные переделки, но все как-то обходилось. Видно, мама усердно молилась за меня.
– Может быть, она молилась и сегодня?
– Может…
Вошла шумная компания. Я услышал знакомый голос, обернулся и узнал бывшего однокурсника Лешу Новоселова. Мы давно не виделись, но он ничуть не изменился.
Леша тоже узнал меня и, театрально раскинув руки, направился к нам. Сделав комплимент Свете, присел за столик.
– Как дела? – поинтересовался он.
– Все в порядке.
– С нашими видишься?
– Редко… Вечно спешка какая-то, суета. Вечно времени не хватает. Позвонить – и то некогда… Мишка на телевидении сейчас, Андрей и Наталья – на радио. Остальные – по газетам и журналам… Кое-кто в бизнес ушел… А ты сам-то, чем занимаешься?
– Работаю спецкором в… – он назвал одну из центральных газет.
– Нравится?
– Ничего. Только по командировкам часто мотаться приходится… А знаешь, кого я недавно встретил? Диму Гринцевича… Помнишь, он со второго курса в Израиль эмигрировал.
Нетерпеливый женский голос донесся из полутемного зала:
– Лешенька, ты надолго нас покинул?
– Сейчас, сейчас… – откликнулся Леша и, вставая, сказал:
– Давай как-нибудь встретимся. Я здесь еще недели две буду. Ребят соберем.
– Ладно, звони.
Я посмотрел на Свету. В мерцающем полумраке ее лицо было еще прекрасней.
Играла музыка. Несколько пар медленно кружились на пятачке между столами.
– Потанцуем? – предложил я.
– Давай, – согласилась Света.
Мы оказались совсем рядом. Я ощутил под ладонями тепло ее тела, холодный шелк волос, почувствовал терпкий запах дорогих духов и едва уловимое, легкое дыхание.
Музыка закончилась. Мы вернулись за столик. Я разлил по бокалам остатки шампанского и, пригубив искрящийся напиток, спросил:
– Ты сильно любила его?
– Кого? – не поняла Света.
– Ну, того парня… Помнишь, ты говорила?
– Да, очень…
– А он?
– Тоже… Так, по крайней мере, мне казалось… А, впрочем, он и сам об этом часто твердил.
– Тогда почему вы расстались?
